Читаем Сломанные побеги полностью

— Чтобы нормальная, порядочная баба легла в постель с мужиком на четверть века старше себя, его надо полюбить. Я в такую любовь не верю. Если ты писатель, то богатый. По часам определить можно. Зря ты их таскаешь на себе, да еще в барах. Проследят и череп расколют ни за что. И если на тебя какая-то курица клюнула, то сначала проверь ее, а потом сам раскрывайся. Подумай, что ей от тебя надо? Квартира, прописка, деньги или ты станешь трамплином для выхода в высший свет периферийной красотки. Все кабаки на Рублевке забиты охотницами за счастьем. Только удача приходит к одной из десяти тысяч. Трахнут и выбросят. Лови нового. А такой лох, как ты, сам ее приведет, да еще и познакомит с кем надо. И смотреть на нее будут по-другому. Не как не дежурную шлюшку у барной стойки.

— Стало быть, меня пора списывать в утиль?

— Мужик ты интересный, можно сказать, красивый. Но надо же понимать, что ты не конкурент молодому тридцатилетнему парню. Да к тому же зануда.

Павел выпил еще две рюмки подряд и оставил фляжку на столе.

— Я не зануда. Просто у творческих людей иногда случается кризис. Их проще простого выбить из седла. Паникеры. И ничего с этим не поделаешь.

— Был у меня один артист. Бил себя в грудь и кричал, что он гений. Обычный ханыга. Среди художников я тоже повидала гениев. И все непонятые.

— Я не гений. У меня есть своя ниша, и она меня устраивает. Но когда начинаешь из нее вываливаться, то падать уже некуда. Внизу пропасть забвения.

— И ты позвал к себе шлюху, чтобы поплакаться ей в жилетку. Больше некому?

— Я разведен. Жена мне предрекала скорый крах. Надежный друг есть только один. Но он в меня верит и заказал мне книгу о себе. Перед молодой девушкой, согласившейся мне помогать, я не могу ударить в грязь лицом. Остальных мой кризис только обрадует. Я обязан переломить ситуацию в одиночку и не потерять лица. Но в жизни такие случаи мне не встречались.

— Вряд ли тебе помогут коньяк и проститутки.

— Ты уже помогла. Мне импонирует твоя прямота. Со мной не рискуют разговаривать в таком тоне. Похоже на холодный душ. На западе модно иметь своего психотерапевта. Там люди не доверяют друг другу вообще. А психотерапевт, как священник, сохраняет тайну исповеди. Вот ему и доверяют свои проблемы. Ты вполне сойдешь за такого психотерапевта.

— И сколько сеансов тебе потребуется?

— Не знаю. Когда я увижу в тебе женщину и поведу тебя в спальню, будем считать, что эксперимент удался.

— До шести утра еще уйма времени. Можешь начинать. Я выслушаю все, а потом выскажусь. Но это необязательно. Мое мнение тебе может не понравиться. Надо делать скидку на мою собственную жизнь. По натуре я скептик и циник. Светлого будущего не жду и подарков от судьбы тоже.

— Значит мы на равных.

Павел сделал паузу и пустился изливать душу.

8.

Бывший репортер Метелкин имел большие связи в журналистских кругах и милиции. Он прославился своими документальными детективами. Последние пять лет работал в бюро Ковальской. Так он сам называл сыскное агентство в своих брошюрах, а себя именовал не Метелкиным, а Евгением Метлицким. Звучало солиднее. Начинал Метелкин свою карьеру репортером скандальной хроники в периферийной желтой газетенке и очень гордился, когда его называли папарацци. Выслеживал неверных жен и мужей и помещал непотребные фотографии на страницах своего издания. У нормального человека язык не повернется назвать его газетенку изданием. Женя любил преувеличивать и всему придавать особое значение. Если доцент института просил найти свою загулявшую дочку, пристрастившуюся к марихуане, то в его опусах это звучало так: «Один из крупнейших ученых страны доверил мне найти его похищенную дочь».

Нельзя конечно недооценивать талантов парня, все же он сделал немало за те пять лет, что служил сыщиком в настиной конторе. Всякое бывало. В большинстве случаев, детективы справлялись с поставленной задачей и с успехом завершали сложные дела. Небольшой спаянный коллективчик со временем прославился. Сработались ребята и даже выработали свои собственные методы.

Алла Васильевна Комолова, давая поручение своей подруге Насте, не подозревала, что ее задание будет переадресовано тому самому хаму, встретившему клиентку с закинутыми на стол ногами.

Метелкин, зевая, вошел в кабинет формальной начальницы и плюхнулся на диван с коротким взмахом руки и не менее коротким приветствием:

— Салют!

— Есть новости, Жека?

— Ничего интересного. Зовут эту телку Елена Сергеевна Новоселова, двадцать пять лет. Образование высшее, но не журналистское. Где училась, неизвестно. Сейчас пристроилась в редакцию Бурцевой. Достать досье на девочек Бурцевой невозможно. Я только знаю, что эта мадам всех берет с длительным испытательным сроком.

— Не всех, наверное.

— Ну, разумеется, по рекомендациям, со списком хороших статей, напористых, а главное, пронырливых девах. Тех, кто умеет себя вести в приличном обществе и подобно вампирам высасывать из опьяневших воротил нужную информацию. Ее девочкам везде вход разрешен, даже в Кремль.