Читаем Слом (СИ) полностью

За магом с громким стуком закрылась дверь, а чуть раньше, ещё пока отчитывали воина, комнату покинул и Альси-Алирин. Эль-Саморен остался в одиночестве. Ему действительно принесли писчие принадлежности и, едва он поставил последнюю точку, выпроводили вон. И только когда с лёгким скрипом затворили ворота, эльф заметил, что трофейный конь остался в конюшне. Стучаться и что-то требовать? Бесполезно, с магами не спорят, а сумка у него с собой.

***

На следующий день Эль-Саморен отправился к штабу и подал прошение о возвращении в армию. Но сразу получил ответ: «Отказать. Зачислить в городскую стражу». Стража. Бывшему армейскому капитану. А что ещё остаётся, когда ты вернулся из плена и повздорил с одним из наследников дома Ла?

В Столичном Доме Стражи, служившем по совместительству и казармой, его встретили вежливым недоумением. Молодые эльфы с ним не были знакомы раньше или видели лишь мельком, а их командирам было просто неловко брать под начало вояку-армейца, не знавшего работы стражи. И Эль-Саморен, протягивая бумаги со своим назначением командиру, выглядящему ровесником «новобранцу», вместо приветствия спросил с кривой усмешкой:

— Пойдём напьёмся?

— Молодняк не поймёт.

— Поймёт, со временем. Это им нужно подняться и выслужиться, а я просто в опале.

Через три дня он уже в броне и в шлеме с личиной стоял на-караул по левую сторону от двери в один из дворцов столицы. И никто из проходящих мимо не видел его ухмылки. Они, как и сам Эль-Саморен раньше, обращали на неподвижных эльфов внимания не больше, чем на драпировку и вазы. Властители, представители домов, просители обеих рас не приглушали голоса, проходя мимо, но не слышать их было невозможно, как нельзя было не чувствовать ледяное презрение напарника.

Караулы сменялись караулами, менялись дворцы и напарники. У воина было достаточно времени, чтобы смирить свою ярость и заново прочувствовать всю горечь случившегося. И пустоту вокруг: рядом больше не было верных товарищей, новые сослуживцы так и не стали друзьями, и где-то в сердце сидела и вытягивала силы чёрная пустота. А ещё с каждым днём всё бодрее шевелились волосы на затылке под сверкающим шлемом от услышанных обрывков разговоров.

Лёд отчуждения медленно крошился, давал трещины. Эль-Саморен не просил у командиров поблажек, не возражал их выбору напарника, не просился в королевский дворец или дворцы советников. И, как и все, держал язык за зубами. Вот и в этот раз, когда уже заполночь их сменили и вместе с остальными вернули в казармы, он лениво тащил с себя броню, прикидывая, не пора ли её по новой промаслить, чтоб от пота не проржавела, когда вместо настороженного молчания услышал давно сдерживаемый смех.

— Вы только представьте, какие проблемы взял себе дом Ма. Они же приняли недавно альси в жены наследнику. Так эта альси, оказывается, любит поколыхать шторы.

— Вы лучше поосторожнее будьте. Дом Ма подобное не прощает.

— От нас они этого не узнают. Будто мы не знаем о нравах верхушек. Правда, Эль-Саморен?!

— Нет у них нравов. А что вместо, я не знаю, — как со стороны Эль-Саморен услышал своё стариковское ворчание. — Ещё бы магов предсказать решили.

Пока стражники смеялись, в комнату зашел их старшина и оборвал веселье.

— Эль-Саморен, к Вам гости. Поспеши. Вас ждут в таверне напротив.

— Иду, — он отложил шлем и кольчугу и направился к выходу.

— Эль-Саморен, Вы пойдёте в таком виде? — возмутился кто-то из молодых.

— Эх вы, — старшина махнул, мол, не задерживайся. — Если там чины, то пусть видят, что он служит, а если старые товарищи, то им не вид нужен, — назидательно пояснил он притихшим подчинённым.

А бывший воин слышал объяснения, уже шагая по коридору и гадая, кого же он встретит в таверне. Уже начиналась осень, а до сего дня о нём никто не вспомнил. Да и вспоминать-то было почти некому — он почти всех потерял за последние пятнадцать лет, да и дом ему не сильно рад. Все выжидают, когда он смоет с себя позорные пятна...

— Вы долго, командир, — выбил из задумчивости знакомый голос.

Эльф не заметил, как ноги принесли его в общий зал таверны, а, оглянувшись по сторонам, увидел Эль-Ториса. Друг больше не был излишне бледен, но лицо до сих пор казалось болезненно заострившимся. Это радовало, то, что здоровье, подорванное пленом возвращалось.

— Служба. Но и Вас я не ожидал, — спокойно парировал он, садясь напротив. — Где Эль-Ренко и Эль-Бондар?

— Один вернулся в армию, второй дома и вернётся нескоро. — Эль-Торис пожал плечами, отодвинул полупустую кружку и махнул рукой, подзывая разносчика. — Здесь есть комнаты для переговоров. Поужинаем там.

Эльф легко встал, распорядился, чтобы подали заказ в снятую комнату, и кивнул Эль-Саморену идти следом. Командир с горьким смешком тяжело встал, опираясь о столешницу, и угрюмо последовал за другом. Он чувствовал, что разговор предстоит не из лёгких, и пытался смириться с тем, что будет, пока молча поднимался на второй этаж, где в крохотной комнатушке, освещённой всего парой свечей, уже заканчивали накрывать стол, окруженный тремя стульями.