Читаем "Слёзы войны" (СИ) полностью

Своё выступление Ида начала с краткой и доступной для всех лекцией -рассказом, что же такое есть ТЕАТР?

- Театр, даже самый маленький - это дом Мельпомены со своими порядками, уставом и обычаями. Случайные люди, не обладающие даром актёра, или равнодушными к театральной жизни, там долго не задерживаются. Зарплата маленькая, жизнь полукочевая. Не каждый может это выдержать. И если в душе нет актёрского дарования, который перевоплощает артиста даже в самой трагической для него ситуации, - Ида сделала особое ударение на эту фразу, - и он не может выйти на сцену, чтобы исполнить свой долг и сыграть свою роль, то ему в театре, просто, делать нечего. Как правило, все служащие в театре, начиная от директора и кончая гардеробщицы - это бывшие актёры. Они сживались со сценой всю свою жизнь и никогда по своей воле не оставляли её. В свою очередь, театр тоже не бросал их на произвол судьбы. После ухода со сцены по разным причинам, они, как правило, продолжали служить в театре на вспомогательных работах. Например: - гардеробщик, билетёр, осветитель, костюмер, швейцар и т. п. Среди актёров существует выражение: "Лишь в лёгком челноке исскуства от скуки мира уплывёшь". И я должна вам сказать, что это святая правда. К числу этих служителей принадлежала когда-то и ваша покорная слуга.

Бабушка Ида знала множество всяких театральных историй. Рассказывая их, она непроизвольно входила в роль и перевоплощалась на глазах. Многое уже забылось, но кое-что ещё в памяти осталось.

- Я вам расскажу несколько случаев из театральной жизни.

- Конечно расскажите. Только так, чтобы и мы слышали, - раздались голоса из углов камеры.

Несмотря на то, что бабушка Ида не была актрисой, а всего лишь костюмершей, по своей натуре это была врождённая артистка. Дома она отрывала такие сценки из спектаклей, причём ни разу не повторяясь в своём репертуаре, что соседи от смеха надрывали животики. И вот, сейчас, она вышла в своём рванье на середину камеры и случилось Чудо! Она преобразилась. Она вышла на сцену.

Это уже была не униженная своей национальностью пожилая женщина, с тремя внуками, с которыми палачи разлучили её навсегда. На ней уже не было старого рванья. Она была в сценическом платье (Ну, как же, в зале аншлаг!). На ногах туфли с медными, надраенными пряжками. Волосы украсила завивка. Ногти покрыты ярким лаком. Ноги в коленях выпрямились, исчезла боль в спине от жёсткого матраса, куда-то подевалась застарелая подагра, спинка прямая, исчез "вопросительный знак", морщины на лице от переживаний последних дней, разгладились, исчезла аритмия, которой она страдала последние годы! Пульс бился ровно.

Одна женщина, чудом сохранившая от шмона маленькое карманное зекальце, навела на актрису маленький, еле заметный отблеск камерной лампочки и получился софит.

Ида, входя в образ, начала медленно и выразительно своё выступление. Она играла того или другого персонажа каждым мускулом лица, давая возможность слушателям слиться с образами:

- Ну так вот, - начала бабушка Ида, - в театре, как правило, тексты, которые можно читать, актеры не учат наизусть, а просто считывают с листа. Идёт спектакль, я уже не помню какой, да это и не важно. По ходу действия на сцену вбегает гонец и передает королю в руки письмо:

- Ваше Величество, Вам письмо!

Король разворачивает свиток и ... О, ужас, там нет текста (коллеги решили подшутить). Но короля играл опытный артист и, возвращая свиток гонцу, говорит:

- Читай, гонец!

Артист, исполняющий роль гонца, тоже не лыком шит, возвращает письмо королю:

- Неграмотен, Ваше Величество!

В камере, в этом адском месте страданий, наверное, впервые за всю её историю существования, раздался дружный смех и аплодисменты. Послышались просьбы:

- Бабушка Ида, расскажите ещё что-нибудь, ну, пожалуйста!

Ничего так не вдохновляет артиста, как аплодисменты.

- Ну, хорошо, - согласилась она и начала говорить, подражая артистам:

- В одном небольшом театре ставили "Тараса Бульбу". Если вы помните в тексте есть эпизод, где Тарас убивает своего сына Андрея, который ради прелестной польской крали предал отечество. Как это происходило в жизни мы себе представляем - Тарас Бульба достал пистоль, прицелился, крикнул свою знаменитую фразу:

- Я тэбэ породил, я ж тэбэ и вбью!

Нажал на курок, выстрел, выродок падает замертво.

В театре всё по-другому. На дорогую бутафорию денег нет, поэтому поступают проще - на сцене берут деревянный макет пистоля, направляют на вражину, говорят нужную фразу, а за сценой сразу после "вбью" кто-нибудь палит из стартового пистолета. Обычно, этим кто-нибудь являлся штатный рабочий сцены, ну, там - подай-принеси-подвинь. Кстати, тоже из бывших актёров.