Читаем "Слёзы войны" (СИ) полностью

"Совместно с городской военной командой все евреи Киева были оповещены о том, чтобы собраться в одном месте (в Бабьем Яру) в понедельник, 29 сентября, к 6 часам. Этот приказ был расклеен по всему городу членами недавно организованной украинской полиции. В то же время устно евреи были проинформированы о том, что все евреи Киева будут перевезены в другое место. Совместно с сотрудниками айнзатцгруппы Ц и двумя батальонами полицейского полка "Юг", зондеркоманда 4-a уничтожила 29 и 30 сентября 33 771 еврея. Деньги, ц енные вещи, белье и одежда конфискованы. Часть их передана для обеспечения "фольксдойче", а другая часть - комиссариату городской администрации для раздачи нуждающейся части населения. Сама акция проведена безупречно. Никаких происшествий не было. Население одобрительно отнеслось к переселению евреев в другое место. То, что они ликвидированы, вряд ли стало известно"*.

*Из донесения Пауля Блобеля начальнику службы безопасности рейха от 7 октября 1941 года:

Глава 7

Бабушка Нина спрятала Иду и Дору у себя в комнате на антресолях. Там, под самым потолком, Володя устроил для них две небольшие постели. Через открытую форточку поступал свежий воздух. Вход на антресоль баба Нина заложила старыми вещами и чемоданами. Лестницу втягивали вверх на антресоль, а саму антресоль тщательно маскировали. Доступ туда был затруднённым. Все облегчённо вздохнули и успокоились! Спрятались. Ну прямо как дети малые. Голова под одеялом, а ноги торчат снаружи.

Фото 13. Бабий Яр. Справа - обрыв, куда подводили евреев на уничтожение.

Фото 14. Бабий Яр. Палачи мародёрствуют и добивают живых.

Прошло несколько дней. Облавы прекратились. Люди стали потихоньку выползать на улицу. Чутко прислушиваясь и внимательно озираясь по сторонам, они пробирались на базар, где можно было ещё что-то купить или

обменять кое-какие оставшиеся вещи на необходимые продукты Но самое главное - там можно было встретить знакомых и поделиться новостями. Иногда после расспросов кто-то случайно находил своих. В одном из районов Киева - Дарнице, громадная территория была ограждена колючей проволокой. Там был расположен лагерь военнопленных.

Фото 15. Бабий Яр. Расстрельный обрыв.

По городу прошёл слух, что если указать на пленного и сказать, что это твой муж, отец, брат или, просто родственник, то его отпускали на ответственность заявителя. Люди бросились в Дарницу. Действительно отпускали. Но затем, спустя какое-то время, когда человек набирался сил, его опять забирали, в Бабий Яр на захоронение убитых. После изнурительной работы, его, снова истощённого - там же и расстреливали.

В трагедии Бабьего Яра пострадало большинство населения Киева. Были и жертвы, и самопожертвование. Было такое, что украинские и русские мужья шли в Бабий Яр вместе со своими женами-еврейками - и наоборот. Почти 1 000 семей киевлян - украинцев, русских, (всего представители тринадцать национальностей) за время всей оккупации прятали евреев:выдавали за своих родственников, подделывали документы, крестили детей, выхватывали их из идущей на смерть толпы. Таких спасенных в Киеве свыше тысячи. А ведь при обнаружении вся семья укрывателей вместе с жертвами подлежали расстрелу на месте. Вдумайтесь только в это! Вся семью! На такой поступок способны только люди, имеющие мужество.*

Глава 8

Однажды утром в парадном по каменным ступенькам загрохотали сапоги. Топот переместился к их двери. В квартире установилась напряжённая тишина. Даже дети прекратили возню и замерли. Раздался резкий звонок. Бабушка Ида и Дора быстро забрались по лесенке на антресоль. Только после этого бабушка Нина, как была, в переднике, вышла в коридор и молча, не спрашивая кто там, распахнула дверь. На пороге стояли два полицая. Один из них заглянул в список и его прокуренный палец остановился на номере их квартиры:

- На этой жилплощади числятся две еврейки, которые добровольно не явились на сборный пункт. Вы не знаете где они?

*Хронограф, 29. 09 2001г. Дин М. Коваль

- А я ж откудова знаю, где они? - как-то странно коверкая речь, удивлённо спросила бабушка Нина.- Шо ж я, пастух вашим явреям, чи шо? Надысь ще две недели назад, с утра снялись и потащили свои клумаки, а куды - разве ж я знаю? Да мы с ними и не общались. И Володька, хоть и украинец, а снялся и за нымы побёг, як той чокнутый. Ему, наверное, тоже в Неметчину захотелось. А може, щось обищалы дать? Нам так даже и не сказали и не поделились, куда они подались. Наверное, побоялись, шо и мы за ними попрёмся.

Затем она начала присматриваться к полицаю:

- Слухай, а оцэ ж ты, случайно, не Гришак, покойного Захара сынок?

Полицай поднял глаза от бумаг:

- О! Баба Нинка, це ты? А я и не знал, что ты тут живешь, - заулыбался он. - А где дед Микитка? Где-то он теперь горилочку кушает?

Потом спрятал бумагу и повернулся к другому полицаю:

- Це ж баба Нина, жена Микитки-гармониста, того, що з Нечипором був на Беломор Канале за политику.