Читаем "Слёзы войны" (СИ) полностью

Затем встал и, что для него было совсем необычным, шарахнул кулаком по столу и решительно заявил:

- Вы никуда не пойдёте! Я вас не отпущу.

Володя прекрасно знал, что обвинять власти в написании "филькиной грамоты" слишком слабое оправдание. Он решил для самого себя уцепиться за описку в приказе, распыляясь ещё больше:

- Такой улицы - Докторовская, я в Киеве не знаю. Даже правильного адреса не указали. Мы не будем подчиняться приказам власти, которой не существует.

- Правильно, - сказала бабушка Нина, - а завтра я вас спрячу в своей комнате, на антресоли. У меня никто проверять не будет. Мой Микитка, наверное, числится у них как судимый за политику. Он теперь, наверное, у них вроде бы как свой. Хоть какой-то толк будет от его болтовни и частушек.

- Но они же могут забрать детей! - с ужасом сказала Ида.

- Нет, детей не заберут, - возразил Володя. - В детских метриках записано, что они по национальности украинцы.

Дора хотела сказать, что в метрике ещё есть и национальность родителей. Советская власть ревностно следила за этой злополучной пятой графой с особым усердием. Но она сдержалась, чтобы не накалять и без того нервную обстановку. "Пусть будет так, как будет", - решила она.

На таком шатком решении и остановились.

Глава 6

29 сентября уже с шести часов утра, по улицам Киева начали разъезжать грузовики с установленными на них громкоговорителями и настойчиво повторять:

"Напоминаем! Евреи! Вы должны явиться сегодня к восьми часам на станцию Сырец угол Мельникова и Докторовской. При себе иметь документы и ценности. На станции вас погрузят в эшелон и депортируют в другой район. Там вы будете обеспечены работой, жильём и едой. Кто не явится, того ждёт расстрел на месте".*

Это объявление повторялось постоянно и отдавалось в ушах колотушкой по голове, проникало сквозь стены в кажый дом.

В назначенный день нескончаемый поток евреев заполнил улицы, ведущие на Сырец. Массы людей двигались из разных районов города и на улице Мельникова сливались в один поток. Люди шли пешком, двигались на подводах с разных районов города - Подола, Печерска, Святошино, Бессарабки. Шли, нагруженные домашним скарбом, таща за руки маленьких детей, везли на ручных тележках своих престарелых родителей и инвалидов. Процессия напоминала какой-то ужасный исход.

Это были, в основном, пожилые мужчины и женщины, матери с детьми. Молодых мужчин почти не видно.. Они были мобилизованны на фронт. Многие семьи шли добровольно, но некоторых полицаи поторапливали, выгоняя из домов. Они шли навстречу своей неизвестной судьбе, в дальний и неизвестный путь, бросая сквозь слёзы последний взгляд на родные места. Сколько же было тоски и боли в их глазах!

Вдоль улицы на тротуарах стояли жители города. Кто-то увидел в колонне знакомых и прощался с ними взмахом руки. Многие, кто уже успел убедиться в роковой немецкой "доброте", догадывались, чем может закончиться этот страшный исход. Они с жалостью, не в силах помочь, смотрели на проходящую толпу и молча вытирали слёзы. Некоторые откровенно завидовали обещанному евреям немецкого рая и грядущему благополучию. Были и такие, которые злобно сверкали глазами на идущих, не скрывая своего злорадства и ненависти к ним.**

*Дин М. Коваль

**Википедия, 1941 год, Киев.

А из динамиков постоянно грохотал голос диктора, напоминая евреям о неуклонной явке. Он заглушал весь шум и крики, которые чёрной, демонической силой висели над толпой.

Что руководило этими людьми, которые покорно брели в свой последний путь? Слухи о переезде в другие земли? А может быть надежда на отправку в сытую Германию? Но ведь это же только слухи! Неужели же тысячи человек, такая масса народа поверили каким-то слухам и сплетням? Дествительно, в тексте приказа и постоянных объявлениях громкоговорителей не было ничего настораживающего. Просто, приказали "... всем жидам взять тёплые вещи, документы и драгоценности". Вот поэтому и возникли слухи, будто их вывезут из города. Куда? Никто и ничего не знал. Другие рассуждали так: "... немцы - цивилизованная и культурная нация, у них даже язык похожий на наш идыш. Скорее всего, нас повезут из города для обмена на военнопленных". В состоянии неизвеснности, человек всегда цепляется за соломинку, надеясь на чудо.*

Господи, вразуми несчастных!

* * *

Много лет мы задаём себе один и тот же вопрос: - почему эти тысячи людей сами пришли на место казни? Могли ли они не прийти? Убежать? Спрятаться?

Нацисты подготовили надежное обеспечение акции: кроме спецподразделения СС, на которое была возложена главная роль, была привлечена вновь созданная киевская полиция, у которой было задача, - обеспечение "порядка". Было осуществлено множество других мер, последовательная реализация которых в крайне сжатые сроки свидетельствует о том, что, вступая в Киев, гитлеровское командование уже вынесло смертный приговор евреям города и заранее начало подготовку к их массовой казни.*