Читаем Слепая совесть полностью

С трудом домучиваюсь до конца ужина, это же просто пытка какая-то! Надеюсь, я не обязана присутствовать на них постоянно.

Наконец тишина и покой. Пуся урчит рядом на кровати. Сижу, пытаюсь вспомнить всех, с кем сегодня познакомилась, занести в список. До сих пор не разберусь, для чего мне столько комнат, как привыкла у мадам Джанс почти все делать на кровати, так и продолжает казаться, что это самое удобное. Ну и камин, конечно…

Стараюсь зашифровать впечатления. Шифровальщик из меня тот еще, уж насколько могу. Придумываю разные значки — точнее, они сами придумываются, словно вспоминаются, только это совсем легко разгадать. Но пусть так. В очередной раз жалею о роботе: в нем хоть скрытый раздел можно создать. Эх.

От занятия отвлекают служанки — приходят сделать массаж, тут и для этого специальная комната рядом с ванной. Мягко расспрашивают, готова ли к завтрашней ночи.

— Жаль, настойку с арникой и родиолой вам принимать нельзя, — сетует Ирма, разминая мои плечи. Она постарше и даже замужем. Метка на шее поблескивает.

— Какую настойку? Почему? — не понимаю.

— Ну как? — смеется. — Возбуждающие средства могут плохо сказаться на зачатии. Так что вы уж сами поработайте, чтобы жениха не разочаровать. Может, совет какой?..

Боже! Смущаюсь, дергаюсь, это их специально прислали?! Или по доброте душевной? А как представлю, что еще и Дарсаль слышит, совсем нехорошо. Обрываю, хватаю пеньюар:

— Не желаю никаких советов в своей личной жизни! — Поднимаюсь.

— Зря вы так, эрлара… — начинает Ирма.

Оглядываюсь на нее — как-то тушуется под моим взглядом.

— Не смейте больше приходить ко мне ни с чем подобным! — возмущаюсь. — Уж полагаю, жених и без вас справится!

Ох, не нужно было этого говорить, доложат ведь. А может, и к лучшему, что доложат. Еще не хватало советчиков!

Выгоняю девочек, лежу в ванне, щеки горят, не могу успокоиться. Можно подумать, мадам Джанс нам не рассказывала, для чего нужны мужчины!

Дарсаль

Ноэлия вся пылает. Вместе с моим омаа. И понимаю, что служанка в чем-то права, да едва ли девочка в своем пансионе могла получить адекватное представление об этой стороне человеческих отношений. Ничего, император наш искушен, уж он-то направит куда нужно.

Огонь прожигает сжатые кулаки. Не могу об этом думать, картины так и всплывают перед глазами. Для меня главное — комфорт императрицы. А для ее комфорта лучше эту тему пока не поднимать. Сама, надо полагать, со временем заинтересуется. И мне никуда не деться, придется выдержать.

Откат накрывает в момент, на непослушных ногах добираюсь до постели. Слава Рауму хоть комнаты изолированы, моя спальня — вообще полностью, слепое пятно удерживать не нужно. Ну привет, Овиния. Когда-то ведь я думал, что люблю тебя.

«Дарсаль!» — Раскатистый голос императора врывается в откат, выдергивая на поверхность.

Что с Ноэлией?! Ищу синюю ауру, все в порядке, спит, похоже. Пытаюсь прийти в себя.

«Да, мой повелитель».

«Долго просыпаешься», — недовольное.

«Простите, мой господин».

«Ты когда собирался сказать мне о Кэти?»

Стараюсь не показать облегчения. Вот он о чем.

«Извините, эрлар, не подумал, что это важно. Рано или поздно госпожа узнала бы».

«Стражам думать не положено. У них это плохо получается! Твоя задача — доносить, когда кто-нибудь не придерживается моих распоряжений. С каких пор ты выгораживаешь служанок?»

Ноэлия пообещала ей защиту. Хотелось, чтобы она хоть в этом ощутила себя императрицей. И о наказаниях твоих ей лучше не знать. Провинился, согласен.

«Госпожа просила не наказывать девушку», — рискую.

«Все бы ей милосердие изображать, — ворчит Иллариандр. — Хорошо, тогда готовься ты получить за двоих. Устраивает?»

Слышится не то сарказм, не то раздражение.

«Всегда готов, мой повелитель», — отвечаю.

Откидываюсь на подушках. Овиния так и вьется рядом, ожидая. Хорошо хоть другие Стражи ее не видят.

Ноэлия

Никак не могу уснуть, кручусь, все не дает мне покоя эта шри, ну почему Дарсаль не предупредил? И очередные намеки, чтобы мужа не разочаровала… Она, надо полагать, не разочаровывала? Ведь мог бы скрыть разговор, у него и комнаты изолированы, сам же говорил, что только если специально будут заглядывать — услышат, а на это полномочия нужны… Я бы не сказала императору… наверное. Хотя искушение велико, не поспоришь… но я бы поняла! По крайней мере, не выдала бы, откуда знаю!

Решительно поднимаюсь, иду к нему. Ночь на дворе, спит уже. Останавливаюсь, прислушиваюсь. Ничего. Тихо приоткрываю дверь. Темно. И что мне, в спальню идти? Или позвать?

Захожу в первую комнату, гостиная, или прихожая, или как ее там назвать. В камине тлеют угли, давая немного света. Тихонько приближаюсь к следующей.

Зачем я сюда пришла, о чем думала! У меня завтра церемония, самая важная в жизни, а я буду снова с синяками под глазами и уставшая.

Стою, сомневаюсь, войти, уйти… Пусть заметит, выйдет сам! Но нет, не появляется. Решаюсь, заглядываю тихонько.

Боже! Дарсаль горит, по стенам танец безумных теней и бело-голубых бликов, зубы сжаты, из глаз бьет огонь, ладони прожигают постель. Снова откат?!