Читаем Слепая совесть полностью

Ноэлия выходит, вздрагивает почему-то.

— Ты что тут делаешь, Дарсаль?

— Как и всегда, моя госпожа. Слежу за вашим комфортом.

Болезненная игла закушенной губы, четкое движение разворота.

— Я хочу побыть одна, — сообщает внезапно.

Странно, по ауре не видно. Даже наоборот, показалось, ей хочется подойти. Что-то сказать. Или…

— Гос…

— Пожалуйста, Дарсаль. Ты свободен. Сходи куда-нибудь. Обещаю, буду здесь, никаких глупостей. Мне просто нужно побыть одной. Хорошо?

— Как прикажете, моя госпожа.

Ноэлия

Дарсаль уходит, унося с собой что-то чистое, светлое, навсегда вырывая с корнями из моей души. Хочу вернуть, хочу броситься ему на шею, расплакаться почему-то. Ну что за бред, плакать на груди охранника после первой брачной ночи с мужем. Все кажется, что я для него теперь стала совсем другой, не могу отделаться от иррационального чувства. Не хочу об этом думать. Буду сидеть, причесывать волосы, гладить Пусю, допивать остатки вина, или коньяка, или чем там меня поил император. И не думать…

Дарсаль

Отпустила. Прогнала. В ту ночь я пошел к Бесстыжей Палми. Забыться, забыть. У нее есть девочки специально для того, чтобы развлекать Слепых Стражей. Их ауры чисты, насколько могут быть чисты ауры продажных женщин, торгующих собственным телом.

Сегодня я искал синюю и нашел. Не то, конечно, с примесями серого, фиолетового, с желтыми нитками мечтаний, коричневыми пятнами зависти. Лежу, наблюдая, как она исполняет свою работу, как поднимаются алые всполохи алчности. Сжимаю кулаки, ощущаю омаа, прожигающее собственную кожу, не воспламенить бы все вокруг. Не обжечь девушку — слава не способного справиться с омаа Стража мне ни к чему. Они и без того немало берут, но нам больше рассчитывать не на кого. Да, искусными любовниками мы не слывем. Когда в любой момент можешь сжечь партнершу — не до того.

Куртизанка, чье имя я не удосужился узнать, движется вверх-вниз, раздражая омаа, но даруя хоть какую-то разрядку плоти. Чем лучше все сделает, тем больше заплачу. И девчонка старается, теряя оттенки голубого, уводя меня все дальше от нее. От моей императрицы.