Читаем Слепая совесть полностью

Прикрываю глаза, почти расслабляюсь, растворяюсь в голосе. Еще бы омаа…

— Вот так, — приговаривает Лексий, поглаживая мою руку до локтя и выше. — Молодец, умница…

На миг в левой руке что-то дергается, ощущаю пробежавшую до плеча судорогу.

— Все хорошо, — успокаивает мастер. — Правильно.

— Ничего, что так долго? — шепчу.

— Долго? — смеется Лексий. — Да для первой защиты вы справились очень быстро!

Радостно оглядываюсь на Дарсаля, но он как-то непонятно напряжен.

Дарсаль

Смотрю, как Лексий с профессиональной мягкостью и искренней почти нежностью направляет императрицу. Радоваться бы должен, да нерадостно как-то. Шаматри бы все побрали.

Уплотняю омаа, слежу за процессом. Ощущаю приближение очередного отката. Не сегодня бы, не перед церемонией!

Девочка расслабляется, ласковые волны по ауре, вижу, как на раскрытой ладони расцветает легкий голубой узор. Защита активировалась, на долю мгновения структурировалась в тот едва уловимый рисунок, какой иногда появляется у Ноэлии, и словно бы прошла сквозь него. Странно.

Не успеваю присмотреться — по левой руке подопечной проносится что-то белое, почти неуловимое, Ноэлия вздрагивает, но Лексий успокаивает. Не припомню такого. Впрочем, не столь много активаций мне видеть доводилось, уж если Лексий считает, что все верно — значит, так и есть.

Защита ложится красивым, ровным, полупрозрачным узором на спину, сердце, позвоночник, голову и лицо, замыкает основные энергетические центры. Отличная работа, прямо горжусь другом! Не то что у Шарассы — намного изящнее и мое зрение не раздражает. Надеюсь, от этого не менее функциональна.

Только вот пробежавшая молния смущает. И узор. Не мог же он его увидеть! Как просчитал?

Ноэлия поворачивается, радость сменяется настороженностью. Наверное, что-то в моем лице заметила.

— Порядок? — спрашиваю.

Ноэлия кивает, аура тоже уже в норме.

— Все отлично! — улыбается Лексий. — Замечательно села. Скоро вообще о ней забудете. Думаю, на пару лет всяко хватит.

— А потом? — недоумевает Ноэлия.

— А потом в случае чего поменяем. Дарсаль будет наблюдать, если вдруг помутнеет и переполнится — сделаю новую. Беременность тоже может быть непредсказуемой.

Ноэлия

Сегодня Лексий откланивается быстро — «не смеет задерживать перед церемонией». А я все думаю о прошедшем и предстоящем, о Страже и императоре, о новой своей защите. Нужно ли было спросить об оплате или Дарсаль сам это уладит. В Йоване-то карточка у него была.

На ужин идти не хочется, но надо. Необходимо объявить о фрейлине как минимум.

Жених даже лично приходит проводить в зал. Снова проходим рука об руку по дворцовым галереям, кивая кланяющимся придворным.

— Ну как защита? Нравится? — интересуется Иллариандр тихо.

— Нормально, — отвечаю осторожно, не совсем понимая подтекст. — Еще не успела понять, что к чему.

— Могла бы ко мне обратиться, я посоветовал бы хорошего мастера.

— А Лексий… мм… Фор плохой разве? — спрашиваю.

Ну зачем вот он это говорит, и тем более когда уже все сделано!

— Понятия не имею, никогда с ним не работал. Но если ваш, любимая, личный Страж рекомендовал — значит, хороший, полагаю.

— Не сомневаюсь в этом, — отвечаю сухо.

Иллариандр приподнимает бровь, но ничего не прибавляет, здоровается с очередными подчиненными.

Ух, за столом все графские семейства собрались! Тем лучше.

Садимся, как обычно, во главе стола, пытаюсь найти шри Беллу, но не вижу. Зато есть Хельта и эта мымра тонковолосая. Хм, часть дам волосы-то распустили. Пытаюсь всех запомнить.

— Почему герцогини нет? — интересуюсь тихо у жениха.

— Под конвоем в обеденный зал никого не доставляют, — хмыкает жених. — А вы с ней, вижу, уже нашли общий язык?

— Ваша тетя очень милая.

Иллариандр слегка кивает, принимая похвалу.

— И я попросила ее помочь мне освоиться. Вы же не будете возражать?

Оборачиваюсь к нему, император едва уловимо кривится, тут же отвечает с лучезарными ямочками:

— Ну что вы, любимая. Шри Белла и сама во дворце редко бывает, может быть, лучше выбрать кого-то более… осведомленного?

Пытаюсь понять, это мне сейчас отказали или благословили?

— Обязательно выберу, — соглашаюсь. — Но на первых порах хотелось бы, чтобы это был ваш родной человек.

На долю мгновения во взгляде императора чудится что-то острое — не то оценивающее, не то недовольное. Но уже опять улыбка, привычное дружелюбное выражение. Тоже улыбаюсь.

— Вам со своими дамами больше времени проводить, — отвечает.

Надеюсь! Едва не срывается, прикусываю язык. Так и тянет взглянуть на Шарассу.

Надо полагать, это разрешение. Благодарю, возвращаюсь к тарелке.

— С фрейлинами тоже не определились пока?

Наверняка знает же! Ох, что-то все тяжелее мне разговоры с женихом даются…

— Не успела, дорогой. Но хотелось бы дать шанс Пенелии. Вы же не будете возражать?

— С чего бы мне возражать? Женщины из Йована у нас в почете. А служанкой стать никогда не поздно.

Пошутил, угу. Несколько придворных, из тех, что ближе сидят и лучше слышат, ответили легким смехом. А мне как-то не смешно, речь о моей фрейлине все-таки! И я ведь сразу ясно выразилась, что не хочу отдавать ее в служанки!