Читаем Слава Империи полностью

– Это правда. Я действительно хотел этого избежать. Если б ты пошел навстречу, то был бы сейчас далеко отсюда, но нет, тебе нужно было проявить свое чертово упрямство! – Аурелиус встал и начал кружить по камере, что было не так просто в столь маленьком помещении. – Мы с Магнусом пока тянем время, но это совсем нелегко, принимая во внимание твое поведение. Знаешь, сколько часов я провел, раздумывая, как сохранить твою голову?

– Я польщен, – иронично поблагодарил Натаниэль.

– До тебя в самом деле не доходит, что мы тебе не враги? Совсем наоборот, мы твои друзья, наверное, последние, кто пытается тебя спасти.

– Вот уж действительно, с такими друзьями враги мне не нужны. А теперь сядь, твое хождение раздражает, когда я прикован к стене.

Драконис какое-то время мрачно смотрел исподлобья, но в итоге сел, что доставило бывшему князю Терила большое удовольствие. Одновременно он понял, как сильно ему не хватало общения. Вот только что сказать, Натаниэль просто не знал. К счастью, его гость сам нашел новую тему.

– Один из советников предложил построить стену вдоль всей восточной границы, – сказал он задумчиво. – Понятно, когда мы уже закончим объединение и покорим склавян, чтобы обезопасить себя от нападений новых варваров.

– Сколько бы это заняло?

– Трудно сказать. Лет сто, наверное.

– Проблема.

– Да. Но мы не поэтому не станем строить эту стену. А потому что это была бы декларация о капитуляции. Объявление всему миру, что это наш предел. Что мы не в состоянии идти дальше. Что теперь будем только защищаться.

– То есть ты хочешь не только возродить Империю, но еще и расширить ее?

– Очевидно. – Вопрос, казалось, обидел Аурелиуса.

– Тебя нисколько не волнует количество крови, которую придется пролить?

– Нет. Должно ведь, правда, – более утвердительно, чем вопросительно сказал Император. – Давай честно – тот, кто родился на вершине горы, не будет думать о тех, кто живет ниже. И я никогда не доверял людям, которые утверждали, что это не так. В конце концов, это мы герои наших историй. И герои их историй. Мало того, мы герои настоящей истории. Когда Йонтек умрет в своей хате, то заплачет по нему стадо свиней, и через поколение никто о нем уже и не вспомнит. Когда умру я, заплачут тысячи, и через сотни лет люди будут вспоминать мое имя. Мое существование будет неоспоримым фактом, а его – лишь теорией. Сколь жестоким было бы божество, которое ставило бы меня и Йонтека вровень. Нет, Натаниэль, нормы смертных не для таких, как мы, людей власти. Они живут растительной жизнью, мы меняем мир.

– Это и есть твое оправдание? – Натаниэль с трудом удерживал смех. – Ты пожертвуешь жизнью десятков, а может, и сотен тысяч, потому что история их все равно не запомнит? Слушай, друг, я говорю это не со зла, но ты и в самом деле свихнулся.

– Может быть. – Аурелиус встал, размял ноги, а потом опять погрузился в размышления.

– Уже несколько лет меня преследует история Ремуса III. Согласно всем современным ему историческим записям он был вполне приличным Императором. Не отстающим от стандартов своей эпохи. Но проиграл войну со своим кузеном Галеном и заплатил за поражение короной, а потом головой. Где-то здесь наверняка до сего дня виднеются его инициалы. – Он указал на стену камеры. – Два поколения спустя какой-то автор захотел понравиться внукам Галена и склепал пьесу, в которой изобразил Ремуса уродливым садистом. Пьеса стала популярной, и пожалуйста – четыреста лет спустя любой ребенок на улице скажет тебе, что Ремус III был горбатым тираном, побежденным благородным кузеном. И, я так думаю, это показывает одно: наши действия не имеют значения. Считается только одно.

– Победа?

– Именно. И поэтому, когда пыль рассеется, я буду Аурелиусом IV Восстановителем, а ты – подлым предателем, который связался с врагами нашей цивилизации и перебил собственную семью.

– Семью? – удивился Натаниэль. – Не отца и брата? А-а, очевидно! – потому-то ты меня тут и держишь. Мои братья осмелились ставить тебе условия. Бедолаги не знали, что стоят на пути кого-то, кому людские законы не писаны, – добавил он с упреком. – Но действительно, что такое несколько лишних капель крови на твоих руках, особенно если хронисты припишут их кому-то другому?

– Власть никогда не бывает невинной. Не получится построить Империю и остаться невинным или хотя бы приличным. И об этом твои братья прекрасно знали, включаясь в эту игру.

Драконис подошел к двери и постучал. В камеру тут же вскочили трое стражников. Они отковали Натаниэля, поставили ведро на место, вынесли кресло и свечу. Перед тем как дверь закрылась вновь, оставляя узника в темноте, до его слуха долетели еще последние слова Аурелиуса.

– Первый Император убил дракона, что бы я сейчас дал за дракона…

* * *