Читаем Сладких снов полностью

Но неужели крупные шишки не могли выбрать себе более удачное место? Хотя зачем я спрашиваю, я ведь знаю ответ. Людьми всегда движет желание выделиться, каждый хочет, чтобы у него все было лучше, чем у других. Так и здесь, два больших босса решили разбить свои участки в живописном месте, такие участки теперь есть только у них. Но судьба злодейка решила иначе, и подобно тому, как Икар поплатился за свой полет, хозяева этих домов расплатились за свое честолюбие.

Хозяева участков стремились на вершину, стремились стать самыми лучшими, стремились к тому, чтобы им завидовали, но они слишком высоко взлетели и в итоге остались ни с чем. Людьми практически всегда руководит зависть. Даже если кто-то слабо в чем-то разбирается, то находит человека, который достиг в этом определенного успеха и начинает ему завидовать. А если он сам достигает успеха, то не ради процесса или результата, а ради того, чтобы почувствовать, что ему завидуют. Хотя ныне некоторые люди настолько помешаны на чужом мнении, что, не имея ничего за душой, начинают считать, что все, кто с ними не согласен, просто завидуют им. Вся наша жизнь состоит из зависти, прямо с песочницы нам показывают, что люди не равны, а миф об обратном просто выдумка. У кого-то лучше игрушки, кто-то ходит в новенькой одежде, а не донашивает одежду за братом. Тут-то и рождается зависть. Потом мы взрослеем, и ничего не меняется, только игрушки становятся другими. Так и ломаем сами себе жизнь, сгибаясь от работы, глотая ящиками антидепрессанты только для того, чтобы купить то, чего нет у других. В наше время нельзя быть абсолютно лишенным чувства зависти, его воспитывают в нас с глубокого детства. Но можно как можно меньше думать о других и хоть изредка спрашивать себя: А нужно ли мне это?».

Стоп! Да о чем я говорю, теперь то не осталось больше людей кроме меня и еще нескольких таких же «везунчиков». Хотя именно эта самая зависть и погубила наш мир, очень уж сомневаюсь что люди, которые спят в хранилище, отправляются в Непал за просветлением в своих грезах.

Ладно, подумать о судьбах мира это конечно хорошо, но пора собираться в путь. Я быстро собрал рюкзак и оделся. Потом решил, что стоит убрать постель и вообще навести порядок в комнате. Конечно сюда никто не придет, и делать это было совсем не обязательно, но этот дом дал мне кров в непогоду, так зачем оставлять после себя беспорядок. Проверив рюкзак, я закинул его на спину и отправился в путь.

Выйдя из дома, я тут же попал в объятья тумана. Идя по низине, окруженный туманом, я вновь, как и в тот зимний день два года назад, чувствовал себя умиротворенным. Я настолько глубоко ушел в себя, что чуть не врезался в забор, окружавший участок. Я шел будто бы по другой планете, под ногами хлюпала жижа, а видел я только на пару метров вперед. Однако, когда я прошел по моим прикидками метров пятьдесят, земля круто пошла вверх, и я понял, что взбираюсь на тот самый холм который окружает низину. Как только я начал взбираться на холм, туман начал редеть по мере подъема, и вместе с тем, как рассеивался туман, во мне пропадало то приятное чувство безмятежности. Достигнув вершины я обернулся, теперь вся низина была передо мной как на ладони. Чувствовалось, что туман постепенно начинал редеть, но он все равно еще густо укрывал всю низину. Сквозь туман ясно виднелись только очертания домов, вот дом, посреди которого растет ива, а вот и мой дом, только отсюда я не вижу окна комнаты, где провел эту ночь, только пустые оконные проемы большой комнаты смотрят сейчас мне вслед. Я помахал рукой прощаясь с этим местом и продолжил свой путь.

Я шел и думал. А что, если бы я пошел по другой стороне реки? Никаких мостов или переправ мне до сих пор не попалось. Наверно, я бы дошел до садовых участков, и, убедившись, что нет никакой возможности попасть на противоположенный берег, плюнул и отправился бы назад в свое хранилище.

Так что, можно сказать, что тучи, нависавшие вчера над лесом, были все-таки знамением. Хотя нет, если бы их не было, то мне вообще бы не пришлось искать укрытие от дождя, и я бы еще вчера ночью достиг ткацкой фабрики. Да и все равно вполне вероятно, что фабрика все-таки расположена на другом берегу. Так что знак, не знак, не знаю. Вряд ли вообще существуют какие-то знаки, подсказывающие нам верный выбор. Кто знает, что он верный? Очень может быть, что мне теперь придется возвращаться назад к железной дороге и переходить реку там. В итоге получается, что вроде бы правильно сделал, что перешел реку, смог укрыться от дождя, но теперь, может быть, я зря делаю большой крюк.

Хотя если подумать, то вся наша жизнь состоит из таких задачек, нам уже надо понять хотим ли мы забраться на Эверест, когда мы еще не можем толком ходить по земле.