Читаем Сладких снов полностью

– Но как я смогу жить дальше здесь, ведь я уже знаю, что сплю?

– Ты просто забудешь этот разговор.

– Я думаю это будет не так-то просто, – грустно ухмыльнулся я.

– Почему? Ты же сумел полностью забыть о том, что тебе делали операцию по установке устройства Станкича, причем сделал это без особого труда.

Тут знакомый холодок прошелся по спине, и старая мысль, прочно сидящая где-то на подкорке, наконец-то прорвалась наверх. Это та самая мысль, которая впервые посетила меня еще в Юлином хранилище, когда я, проснувшись и пройдясь по хранилищу, не найдя Юли, решил что все это была галлюцинация.

– Тебя нет! – закричал я.

– Что?

– Тебя нет, Юля. Ты не существуешь. Я никогда не встречал тебя. От одиночества я сошел с ума, и теперь меня мучают галлюцинации. Я просто с безумным, пустым взором хожу в окрестностях хранилища, и разговариваю сам с собой, считая, что все это, – я обвел комнату рукой. – Существует на самом деле. Из-за моего безумия люди в хранилище вероятно погибли, и это действительно страшно, а вовсе не тот бред, что ты сейчас рассказала. Я еще давно это понял, когда был в твоем хранилище, уж больно все не логично.

– Возможно, ты и прав, но как бы не обстояли дела на самом деле, у тебя теперь только два пути при трех результатах. И так, ты можешь уколоть себя булавкой и, почувствовав боль понять, что ты прав и это лишь галлюцинации, на пару часов ты вернешь себе осознанность, но потом горячка вернется, и ты все забудешь. Но вдруг ты ничего не почувствуешь и проснешься, тогда тебе придется отказаться от этого мира, который ты сам с таким трудом создавал. Или, и я прошу тебя сделать именно это, просто оставь булавку на столе и пошли домой, твой мозг сам подотрет память, где это необходимо, и впредь ты никогда не вспомнишь об этом дне.

Я стоял, держа булавку в руках, и думал о том, как мне следует поступить. Меня раздирали противоречия, сам я сейчас считаю себя всего лишь сумасшедшим, а все происходящее не более чем горячечным бредом, но вдруг это не так. Вдруг все так, как говорит эта женщина, кем бы она не была. Я поднял булавку до уровня глаз и присмотрелся к острию иглы, именно от нее сейчас зависит мое будущее. Только подумать, такая маленькая вещица сейчас решит, вероятно, самый важный вопрос всей моей жизни. Что ж, нет смысла затягивать, надо решаться! Наконец, я собрался с мыслями, глубоко вдохнул и…

Перейти на страницу:

Похожие книги

Граф
Граф

Приключения Андрея Прохорова продолжаются.Нанеся болезненный удар своим недоброжелателям при дворе, тульский воевода оказался в куда более сложной ситуации, чем раньше. Ему приказано малыми силами идти к Азову и брать его. И чем быстрее, тем лучше.Самоубийство. Форменное самоубийство.Но отказаться он не может. Потому что благоволение Царя переменчиво. И Иоанн Васильевич – единственный человек, что стоит между Андреем и озлобленной боярско-княжеской фрондой. И Государь о том знает, бессовестно этим пользуясь. Или, быть может, он не в силах отказать давлению этой фронды, которой тульский воевода уже поперек горла? Не ясно. Но это и не важно. Что сказано, то сказано. И теперь хода назад нет.Выживет ли Андрей? Справится ли с этим шальным поручением?

Михаил Алексеевич Ланцов , Иероним Иеронимович Ясинский , Николай Дронт , Иван Владимирович Магазинников , Екатерина Москвитина

Самиздат, сетевая литература / Фантастика / Социально-психологическая фантастика / Фэнтези / Фантастика: прочее
Чёрная сова
Чёрная сова

В золотых горах Алтая, на плато Укок живёт чёрная сова — пробужденный дух шаманки. Лунными ночами она вылетает из своей каменной башни и бесшумно реет на фоне звёзд, чтобы подстрелить ядовитой стрелой очередного путника. Жертвы чёрной совы — исключительно мужчины — бесследно исчезают, а когда появляются вновь, бредят о единорогах, подземном царстве и окнах в параллельный мир.Топограф Андрей Терехов в мистику не верит и списывает эти россказни на чью-то разгулявшуюся фантазию, особенности местного фольклора и банальные приступы белой горячки. В этом убеждении его поддерживает и давнишний приятель Жора Репей — начальник погранзаставы — но складывается ощущение, что у старого вояки свои счёты к загадочной шаманке.Поэтому когда цепь необъяснимых случайностей лишает Терехова напарников, и уже его собственное сознание выделывает с ним шутки — он понимает, что оказался втянут в странную игру невидимых сил. Он пользуется освободившимся временем, чтобы выяснить — кто стоит за легендами о чёрной сове?

Сергей Трофимович Алексеев

Социально-психологическая фантастика
Гномон
Гномон

Это мир, в котором следят за каждым. Это мир, в котором демократия достигла абсолютной прозрачности. Каждое действие фиксируется, каждое слово записывается, а Система имеет доступ к мыслям и воспоминаниям своих граждан – всё во имя существования самого безопасного общества в истории.Диана Хантер – диссидент, она живет вне сети в обществе, где сеть – это все. И когда ее задерживают по подозрению в терроризме, Хантер погибает на допросе. Но в этом мире люди не умирают по чужой воле, Система не совершает ошибок, и что-то непонятное есть в отчетах о смерти Хантер. Когда расследовать дело назначают преданного Системе государственного инспектора, та погружается в нейрозаписи допроса, и обнаруживает нечто невероятное – в сознании Дианы Хантер скрываются еще четыре личности: финансист из Афин, спасающийся от мистической акулы, которая пожирает корпорации; любовь Аврелия Августина, которой в разрушающемся античном мире надо совершить чудо; художник, который должен спастись от смерти, пройдя сквозь стены, если только вспомнит, как это делать. А четвертый – это искусственный интеллект из далекого будущего, и его зовут Гномон. Вскоре инспектор понимает, что ставки в этом деле невероятно высоки, что мир вскоре бесповоротно изменится, а сама она столкнулась с одним из самых сложных убийств в истории преступности.

Ник Харкуэй

Фантастика / Научная Фантастика / Социально-психологическая фантастика