Читаем Сладких снов полностью

Я вышел из задумчивости и резко встал, отгоняя дурные мысли. Надеюсь, когда-нибудь придет день, когда я смогу вспомнить о Лине без этих мук, смогу вспомнить только хорошее, теплое, без мрачного и жестокого, но пока что у меня никак это не выходит. Я метался по комнате, нарезая какие-то дьявольские круги, свечи за это время догорели, и комната погрузилась в сумрак.

Все еще не найдя душевного спокойствия, я подошел к окну и взглянул на низину. Наступила ночь, дождь, кажется, прекратился, по крайней мере он заметно поредел, небо оставалось таким же пасмурным. На мир вокруг опустилась ночь. Боже, только подумать, я уже три года не был ночью где-то кроме хранилища, я уже и забыл, как она может быть прекрасна.

Комната выходила окном прямо на соседний дом, посреди которого росла плакучая ива. Сейчас, в темноте казалось, будто дом в идеальном состоянии, и прямо сейчас в каком-нибудь окне загорится свет.

Ночь все делает более гладким, тенью закрывая любые изъяны. Соседний дом скоро разрушится, но ночь, вступая в свои владения, возвращает ему первозданный облик. Так же ночь поступает и с человеческими душами, ночью наши израненные жизнью души обзаводятся заплатками. Можно забыть обо всем, что тревожило нас днем. Пока царствует ночь, нам можно больше не бояться, через несколько часов наступит новый день, время, когда наши души снова будут страдать, а сейчас самое время дать им отдохнуть. Время чудес и грез пришло, я стоял и ни о чем не думал. Я так давно не был в царстве ночи. Я чувствовал, как дыры в душе временно затягиваются безмолвным спокойствием ночи за окном. Она будто шептала: «Тебе пора отдохнуть, на сегодня хватит, просто ложись, а обо всем остальном я позабочусь».

«Спокойных снов» – сказал я кому-то в окно и отправился спать. Я надел наушники и включил плеер безымянного. Тишина успокаивает, но вместе со спокойствием приходят и мысли. Поэтому в тишине я сегодня точно не смогу уснуть, так что пускай ночь дарует мне спокойствие, а музыка уведет мои мысли куда-нибудь подольше от моего тела.


Я проснулся довольно поздно. Сколько себя помню я всегда вставал с первыми лучами солнца, даже в былые времена, но сегодня я проспал очень долго, солнце уже давно встало, хотя его и не было видно из-за облаков. От долгого сна у меня даже заболела голова. Уже очень давно я не спал настолько крепко, сегодня мне ничего не снилось, ничего не нарушило мой покой. Я встал и хорошенько потянулся.

К утру в комнате стало очень влажно, влага прямо витала в воздухе настолько, что каждый вздох давался так же тяжело, как в парной. Одеяло и матрац пропитались влагой, вещи, которые я вчера развесил сушиться, теперь снова были влажными, но, разумеется, не такими мокрыми, какими они были вчера после дождя.

Я подошел к окну, по земле стелился очень густой туман. Как будто дом, в котором я нахожусь, на самом деле не стоит на топкой земле, а плывет по белоснежному морю как корабль-призрак. Соседний дом был окутан туманом по самые окна второго этажа. Было видно только крону ивы и остатки крыши. Туман стелился только в низине, он даже не пытался взобраться по холму к деревьям, как будто у тумана с лесом была какая-то четко определенная граница, пересекать которую туману было категорически запрещено, что только усиливало сходство с морем.

Небо все еще было затянуто плотной серой пеленой, скрывающей солнце. Но облака были достаточно светлыми, и дождя, кажется, не ожидалось. Теперь можно перекусить и отправляться в путь. Но я стоял у окна и смотрел на туман, который выглядел как молочное озеро, будто какой-то неловкий великан нес полную крынку и, споткнувшись, нечаянно разлил здесь молоко. Полная безмятежность и тишина. Даже птицы в лесу почему-то притихли. У меня в голове возникло сравнение с тем днем, когда я впервые отправился в город. Такая же молочная белизна вокруг, только тогда это был снег, а теперь густой туман. То же чувство спокойствия и защищенности снова окутало меня, конечно, ни туман сегодня, ни снег тогда, не могут меня защитить от чего либо, но когда ты находишься в молочной пелене, возникает ощущение, будто сама природа бережно качает тебя в своей белоснежной колыбели.

Я открыл банку консервов и приступил к завтраку стоя прямо у окна. Красиво? Безусловно. Но жить здесь естественно нельзя. И я снова задался вопросом, зачем кому-то было необходимо организовывать здесь дачные участки. Если здесь провести хотя бы пару часов, то станет понятно, что хоть тут и очень красиво, но для сада этот участок не подходит абсолютно. Судя по характерным постройкам, их возвели еще в семидесятых годах прошлого века, а судя по размерам построек, возводили их для сильных мира сего, в те годы ими являлись, например, партийные функционеры.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Граф
Граф

Приключения Андрея Прохорова продолжаются.Нанеся болезненный удар своим недоброжелателям при дворе, тульский воевода оказался в куда более сложной ситуации, чем раньше. Ему приказано малыми силами идти к Азову и брать его. И чем быстрее, тем лучше.Самоубийство. Форменное самоубийство.Но отказаться он не может. Потому что благоволение Царя переменчиво. И Иоанн Васильевич – единственный человек, что стоит между Андреем и озлобленной боярско-княжеской фрондой. И Государь о том знает, бессовестно этим пользуясь. Или, быть может, он не в силах отказать давлению этой фронды, которой тульский воевода уже поперек горла? Не ясно. Но это и не важно. Что сказано, то сказано. И теперь хода назад нет.Выживет ли Андрей? Справится ли с этим шальным поручением?

Михаил Алексеевич Ланцов , Иероним Иеронимович Ясинский , Николай Дронт , Иван Владимирович Магазинников , Екатерина Москвитина

Самиздат, сетевая литература / Фантастика / Социально-психологическая фантастика / Фэнтези / Фантастика: прочее
Чёрная сова
Чёрная сова

В золотых горах Алтая, на плато Укок живёт чёрная сова — пробужденный дух шаманки. Лунными ночами она вылетает из своей каменной башни и бесшумно реет на фоне звёзд, чтобы подстрелить ядовитой стрелой очередного путника. Жертвы чёрной совы — исключительно мужчины — бесследно исчезают, а когда появляются вновь, бредят о единорогах, подземном царстве и окнах в параллельный мир.Топограф Андрей Терехов в мистику не верит и списывает эти россказни на чью-то разгулявшуюся фантазию, особенности местного фольклора и банальные приступы белой горячки. В этом убеждении его поддерживает и давнишний приятель Жора Репей — начальник погранзаставы — но складывается ощущение, что у старого вояки свои счёты к загадочной шаманке.Поэтому когда цепь необъяснимых случайностей лишает Терехова напарников, и уже его собственное сознание выделывает с ним шутки — он понимает, что оказался втянут в странную игру невидимых сил. Он пользуется освободившимся временем, чтобы выяснить — кто стоит за легендами о чёрной сове?

Сергей Трофимович Алексеев

Социально-психологическая фантастика
Гномон
Гномон

Это мир, в котором следят за каждым. Это мир, в котором демократия достигла абсолютной прозрачности. Каждое действие фиксируется, каждое слово записывается, а Система имеет доступ к мыслям и воспоминаниям своих граждан – всё во имя существования самого безопасного общества в истории.Диана Хантер – диссидент, она живет вне сети в обществе, где сеть – это все. И когда ее задерживают по подозрению в терроризме, Хантер погибает на допросе. Но в этом мире люди не умирают по чужой воле, Система не совершает ошибок, и что-то непонятное есть в отчетах о смерти Хантер. Когда расследовать дело назначают преданного Системе государственного инспектора, та погружается в нейрозаписи допроса, и обнаруживает нечто невероятное – в сознании Дианы Хантер скрываются еще четыре личности: финансист из Афин, спасающийся от мистической акулы, которая пожирает корпорации; любовь Аврелия Августина, которой в разрушающемся античном мире надо совершить чудо; художник, который должен спастись от смерти, пройдя сквозь стены, если только вспомнит, как это делать. А четвертый – это искусственный интеллект из далекого будущего, и его зовут Гномон. Вскоре инспектор понимает, что ставки в этом деле невероятно высоки, что мир вскоре бесповоротно изменится, а сама она столкнулась с одним из самых сложных убийств в истории преступности.

Ник Харкуэй

Фантастика / Научная Фантастика / Социально-психологическая фантастика