Роз не стала утруждать себя ответом. Ее бывший муж был слишком пьян. Сейчас они не могли сказать друг другу ничего такого, что не было обговорено уже сотни, тысячи раз. Она устала от его бесконечных сообщений на автоответчик, устала от писем, устала от собственной ненависти, сжимавшей ей все внутренности всякий раз, когда она слышала его голос или видела знакомый почерк.

Он успел схватить ее за юбку и не отпускал, как маленький ребенок.

— Прошу тебя, Роз. Я не хочу идти домой в таком состоянии.

Она привела его к себе из-за дурацкого чувства давно забытого долга.

— На ночь я тебя здесь не оставлю, — предупредила она, подталкивая его к дивану. — Я позвоню Джессике. Пусть она приедет за тобой.

— Сэм приболел, — сообщил он, едва ворочая языком. — Она его одного не оставит.

Роз безразлично пожала плечами.

— Тогда я вызову тебе такси.

— Нет. — Он решительно протянул руку и вырвал телефонный провод из розетки. — Я останусь здесь.

В его голосе прозвучала угроза, и Роз сразу поняла, что он сейчас не намерен шутить. Но они прожили вместе слишком долго, и она сумела пройти через множество его пьяных драк с побоями, чтобы позволить ему снова начать диктовать свои условия. В данный момент Роз испытывала к этому мужчине только презрение.

— Чувствуй себя как дома, — съязвила она. — А я ухожу в гостиницу.

Он, шатаясь, подошел к двери и уперся в нее спиной.

— Я не был виноват, Роз. Это был несчастный случай. Ради Бога, прекрати наказывать меня!

ГЛАВА 8

Роз закрыла глаза и снова увидела изувеченное бледное лицо своей пятилетней дочери, настолько же отвратительное в смерти, насколько красивым оно было в жизни, с многочисленными ранами от разбившегося в брызги ветрового стекла машины. Интересно, может быть, она не так близко к сердцу приняла бы эту потерю, если бы вместе с дочерью тогда погиб и Руперт? Сколько раз она задавала себе один и тот же вопрос! Может быть, тогда она смогла бы простить его мертвого, как не может до сих пор простить живого?

— Мы с тобой не видимся, — заговорила она, тщетно пытаясь улыбнуться. — Каким же образом я могу тебя наказывать? Ты пьян и оттого смешон. Причем и то, и другое случается с тобой довольно часто, и в этом нет ничего странного.

Сегодня у него был особенно неряшливый и неухоженный вид, что только подстегнуло ее язвительность. Роз начинала терять терпение.

— Ради Бога! — отрезала она. — Убирайся отсюда. И поскорее. Я уже не испытываю к тебе никаких чувств. И, если признаться, не испытывала их никогда. — Но это, конечно, было неправдой. Или не совсем правдой. Роз сразу вспомнились слова Олив: «Вы не можете ненавидеть того, кого никогда не любили».

По пьяному лицу Руперта заскользили слезы.

— Я плачу по ней каждый день, если хочешь знать.

— Неужели, Руперт? А я нет. У меня на это не хватает сил.

— Значит, ты не любила ее так сильно, как я, — продолжал он всхлипывать, и было заметно, как его тело содрогалось в рыданиях.

Роз презрительно скривила губы.

— Тогда как ты объяснишь свое чрезмерное стремление поскорее обеспечить ей замену? Я все уже давно поняла. Наверное, твоя Джессика забеременела уже через неделю после того, как ты целым и невредимым пережил тот несчастный случай. Она будто смаковала это слово, вложив в него максимум сарказма.

— Ну, так что, Руперт, Сэм оказался хорошей заменой? Он, наверное, тоже любит наматывать твои волосы себе на пальчик, как это делала Алиса? И смеется так же, как она? И ждет каждый день у дверей, чтобы можно было обнять тебя за колени и закричать: «Мамочка! Папуля уже дома!» — Роз разозлилась, и голос ее стал колючим. — Все это так, Руперт? И Сэм во всем похож на Алису. А в чем-то даже лучше? Или он совсем не похож на нее, и потому ты плачешь о ней каждый день?

— Да он всего лишь маленький ребенок! — Руперт сжал кулаки. В его глазах отразился гнев Роз. — Какая же ты сучка, Роз! Я никогда и не собирался заменять кем-то Алису. Как я мог? Алиса всегда останется самой собой, но я не в силах вернуть ее.

Роз отвернулась и посмотрела в окно.

— Не в силах.

— Тогда почему ты обвиняешь Сэма? Его вины в случившемся тоже нет. Да он и не знает, что у него когда-то была сестра.

— Я не виню Сэма. — Роз молча уставилась на парочку на улице, освещенную оранжевым фонарем. Они нежно держались друг за друга, гладили друг друга по рукам и волосам, целовались. Какие они наивные! Они, скорее всего, считают, что любовь несет доброту. — Мне просто обидно.

Она услышала, как Руперт споткнулся о кофейный столик и невнятно выругался.

— Это ты нарочно так говоришь. Из-за злости.