Читаем Скульпторша полностью

Олив ждала в комнате для допросов, пока Хэл разговаривал с ее отцом. Беседа получилась трудной и напряженной. Может быть, у него была такая привычка и раньше, или он специально так настроился, но только Роберт Мартин проявлял минимальную реакцию на все, что ему говорили. Это был красивый мужчина, но красота его больше напоминала греческие скульптуры. Им можно было восхищаться, но в то же время от него веяло холодом. Лицо у него было удивительно невыразительным, невозможно было угадать его возраст. Только суставы пальцев, изуродованные артритом, давали понять, что он уже не молод. Раз или два он приглаживал ладонью белокурые волосы или чуть дотрагивался до галстука, но, лицо все время оставалось на редкость невозмутимым. По нему было просто нереально определить, насколько его потрясло то, что произошло в тот роковой день. Если, конечно, его вообще могло хоть что-то потрясти.

— Он вам понравился? — поинтересовалась Роз.

— Не очень. Он напомнил мне Олив. Я плохо понимаю людей, которым легко удается скрывать свои чувства. Я ощущаю себя рядом с ними крайне неуютно.

Роз полностью разделяла мнение Хэла в этом отношении.

Хэл старался не вдаваться в подробности. Он рассказал Роберту Мартину только то, что днем тела его жены и одной из дочерей были обнаружены на кухне в его доме, и что другая его дочь, Олив, дала полиции все основания полагать, что именно она убила мать и сестру.

Роберт скрестил ноги и положил ладони на колени.

— Вы уже выдвинули обвинение?

— Нет. Мы ее даже не допрашивали. — Хэл внимательно следил за мужчиной. — Честно говоря, сэр, принимая во внимание серьезность возможного обвинения, мы подумали, что будет лучше, если рядом с ней окажется ее адвокат.

— Разумеется. Думаю, что мой адвокат, Питер Крю, сейчас приедет. — Он тут же вопросительно приподнял брови. — Простите, я не знаю все формальности. Я, наверное, должен позвонить ему?

Хэл был озадачен невозмутимостью мистера Мартина и только ладонью стер пот со лба:

— Скажите, вы уверены, что поняли, что произошло сегодня днем, сэр?

— Думаю, что да. Гвен и Эмбер мертвы, и вы считаете, что это Олив убила их.