Читаем Склонность полностью

Склонность

От веры в астрологию, от атавизма мрачных привычек,которые, хочешь не хочешь, а вечно носишь с собой,осталась во мне невнятная склонность, горчащий привкус.От давних примет, разговоров — истёртых, протёртых,как старое кресло, от словпо-холопски исправных,избитых, забитых, густеющих, словно сметана;от мёртвых недель и от спёртого воздуха в наших жилищах.Кто может похвастать таким же твёрдым терпеньем?Я втиснут в толстую кожу здравого смысла,сдавившую грудь змеиными кольцами благоразумья, —и все мои детища порождены в упрямом боренье.Ах, я же могу единым глотком коньяка распроститьсяс этим вечером, избранным из череды вечеров.Я населён живым веществом заурядного цвета —молчаливым, как старая мать, неподвижным,словно тень деревенской часовни и прах под могильной плитой.Я до края наполнен чуткой колодезной влагой,дремотной водой, опочившей в скорбной готовности слышать.В гитарной моей сердцевине уснул древний ветер —сухой и певучий, недвижный и неколебимый,звонким дымом своим насыщает моё он дыханье:первооснова покоя, живинка жидкого масла:угрюмая птица мой мозг стережёт неусыпно,и ангел бессменный в моём обитает клинке.

© Перевод с испанского С.А. Гончаренко, 1977

Все книги серии Местожительство - Земля, I (Пабло Неруда)

Похожие книги

Монстры
Монстры

«Монстры» продолжают «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007). В этот том включены произведения Пригова, представляющие его оригинальный «теологический проект». Теология Пригова, в равной мере пародийно-комическая и серьезная, предполагает процесс обретения универсального равновесия путем упразднения различий между трансцендентным и повседневным, божественным и дьявольским, человеческим и звериным. Центральной категорией в этом проекте стала категория чудовищного, возникающая в результате совмещения метафизически противоположных состояний. Воплощенная в мотиве монстра, эта тема объединяет различные направления приговских художественно-философских экспериментов: от поэтических изысканий в области «новой антропологии» до «апофатической катафатики» (приговской версии негативного богословия), от размышлений о метафизике творчества до описания монстров истории и властной идеологии, от «Тараканомахии», квазиэпического описания домашней войны с тараканами, до самого крупного и самого сложного прозаического произведения Пригова – романа «Ренат и Дракон». Как и другие тома собрания, «Монстры» включают не только известные читателю, но не публиковавшиеся ранее произведения Пригова, сохранившиеся в домашнем архиве. Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия