Читаем Сказки мегаполиса полностью

— Это ты верно заметил, но представь себе картину… Ты приехал в лес, поставил палатку и все такое. Вокруг никого. Последний колышек вбиваешь и вдруг филин заухал или там, выпь заорала… Ты в палатку — от греха подальше, а там уже кто-то есть. А то еще хлеще, на твоих глазах появляется прямо из воздуха. Ну как?

— Да никак! Передай им, пить надо меньше, а то бывает, черта видят с рогами и копытами.

— Да не пьет этот Рублевский, понимаешь, не пьет.

— Вот этого я не понимаю! — отрезал Санька.

— А ты пойми. Человек больной, чрезвычайно мнительный. Темноты боится.

— Чего же он, если боится, один в лес поперся? — раздраженно спросил Санька.

— Из-за своей мнительности. Услышал, что есть там какое-то чудодейственное озеро. Будто бы оно от всех болезней лечит. Ну и поехал отдохнуть да здоровье поправить. А поперся он, кстати, не один, а с сыном. Сын в то время, когда эта история произошла, в деревню ходил, за продуктами.

— Ну и что дальше?

— Да ничего особенного. Сын вернулся, неизвестный тип исчез. Вот и все.

— Галлюцинации, — безапелляционно заявил Санька, — от этого озера поднимаются галлюциногенные испарения, или еще какая гадость, ну и наиюхался твой Рублевский. Кстати, у сына галлюцинаций не было?

— У сына? У сына не было.

— Вполне естественно. Он находился у озера значительно меньше, чем отец.

— Испарения, говоришь. Может быть, может быть, — задумчиво повторил Арсений. — Но вторая-то история произошла не у озера.

— Это какая? Я не в курсе. Там страсти какие-то, бандит появился, что ли?

— Да не бандит, а браконьер, — поправил Арсений. — Лосенка застрелил.

— Ну и что? — нетерпеливо спросил Санька.

— Поймали его. Протокол составили, а потом переслали нам, ввиду необъяснимости.

— Так что же там необъяснимого?

— В протоколе записано: застрелил лосенка, принялся разделывать по-быстрому, чтобы не поймали, а тут второй появился. Давай помогать. Только, как ни спешили — не успели. Поймал их тамошний лесник. Дед какой-то. Связал и повел в деревню.

— Да ну! — удивился Санька. — Крепкий, видать, дедок, с двоими управился.

— Вот тебе и да ну! — Арсений поднялся. — Слушай, как насчет ужина?

— Отчего бы двум досточтимым сэрам не поужинать, — согласился Санька.

— К сожалению, досточтимый сэр, мне вас нечем угостить, подвалы пусты. Разве что яичницу зажарить.

— Досточтимый сэр не отказался бы и от тушенки, — тонко заметил Санька.

— Вот еще, добро переводить… Много вас, а коров мало. Будешь есть то, что все едят. — Арсений достал из холодильника несколько яиц. Поставил на плиту сковороду, бросил кусок маргарина. — Как предпочитает сэр, глазунью или омлет?

— Сэру плевать, — ответил Санька.

— Тогда глазунью, — предложил Арсений, — тем более, что молока все равно нет.

Через некоторое время они старательно уплетали глазунью. На плите посвистывал чайник.

— Кем же оказался этот второй? — спросил Санька, откладывая вилку.

— Вообще-то, приличные сэры после ужина в чужом доме говорят сэнкью, — заметил Арсений, — спасибо по-нашему. Чайку не желаете?

— Долго ты будешь изгаляться? — не вытерпел Санька. — Я же ясно спрашиваю: кто этот второй?

Ты, оказывается, спрашиваешь — а я и не слышал… — удивленно ответил Арсений, наливая чай. — Не было, понимаешь, никакого второго. То есть был — никто.

— Что ты дурочку корчишь?! — обиделся Санька. — Не можешь по-человечески объяснить?

— Ладно, ладно, садись. Что встал-то, как на параде? Не знаю я ничего. На то оно и необъяснимое явление, что его объяснить невозможно. Связал их дед и повел в деревню, а пока вел — один исчез.

— То есть как исчез?

— Совсем исчез, — усмехнулся Арсений, — одна веревка осталась.

— Какая веревка?

— Обыкновенная, которой руки связаны были.

— Ну дела-а! — протянул Санька. Какое-то время он молча прихлебывал чай, потом снова спросил: — Слушай, Арс, ну, а дед как-нибудь объясняет случившееся? Может, упустил второго — и вся недолга?

— Этот дед сам по себе личность загадочная. Деревенский участковый вместе с протоколом письмо прислал. Так вот, дед его предупреждал, что Задохин, браконьер этот, поганый человек. Так и сказал — поганый. А происшествие никак не объясняет. Судя по всему, не удивился даже. Задохина сдал, протокол подписал и ушел. Может быть, сам ничего не знает? Только, сдается мне, неспроста все это. Там ведь, кроме этих появлений да исчезновений, много другого непонятного.

— Заинтриговал! — признался Санька. — Думаешь, на Месте разберешься?

— Не знаю, — ответил Арсений, — однако, чувствую, за этими необъяснимыми фактами стоит нечто…

— Ну только не надо, — скривился Санька, — не надо доводить меня до исступления вселенскими загадками, лучше угости сигаретой, — он закурил и выпустил в потолок струю сизого дыма. — Дело, вероятно, не серое. Ну и что? У нас других не бывает. А у тебя, как у юного натуралиста, глаза разгорелись. Ну стоит ли так себя рвать, елка с палкой! Раз уж едешь, действуй по инструкции: бери пробы, опрашивай местных жителей, измеряй температуру, набирай фактический материал. А эти свои туманные догадки оставь для молоденьких девочек. Им нравится.

— А ты-то что разволновался?