Читаем Сказки мегаполиса полностью

Если бы в комнату влетела шаровая молния и взорвалась перед Витькиным носом, он был бы поражен меньше. С минуту Сом молчал, тяжело упершись взглядом в пол, затем заговорил, едва разжимая губы, с придыханием, пытаясь из последних сил сдержать рвущуюся ярость.

— Юмористы… Кто тут из вас Жванецкий, а кто Хазан, мне до фени! А машину курочить не дам! Поняли?.. Я ее экспроприирую. Как народное достояние! Поняли, Эдисоны хреновы?.. — Витька плотно надвинул шлем на самые уши и решительно шагнул к двери.

— Сом, не дури! — рванулся Андрей.

— Стоять!.. — Витька резко обернулся и принял боксерскую стойку.

— Да ты же не знаешь, как со «щукой» управляться!

— Ниче, разберемся!

— Это опасно, в конце концов! Совершенно неизвестно, как «щука» поведет себя при перегрузке. Какая у системы обратная связь, реальные возможности — сплошные вопросы! Статистики — нет, опыта эксплуатации — нет. Бред!.. Севка, что ты молчишь?

— В принципе он прав!.. Да-да. Прибор предполагается пустить в массовое производство, так?.. Для кого ты его изобретал? Для избранных или для таких, как Витька? А знаешь ли ты, что им нужно для счастья? Сам же говоришь, нет статистики. Вот и пусть набирают!

— Наберем, — пообещал Витька, ободренный неожиданной поддержкой. — Тещу подключу, Тоську — жену, деда мобилизую — все равно ни хрена не делает.

— Но чтоб — ни одна душа!..

— Могила. Что я, не понимаю?!

— Через сутки вернешь, — окончательно сдаваясь, сказал Андрей.

— Олл райт, как говорят янки! — хорошее настроение вернулось к Витьке. — Регламент соблюдем.

Когда Сом ушел, Верховский откупорил коньяк, принесенный Витькой, плеснул в стакан, протянул Андрею.

— Расслабься. Наберись мужества, гений. Завтра будет ясно.

— Ты думаешь?..

— Боюсь, с подарком человечеству мы поторопились. Ибо: культура желаний и культура потребления…, — Верховский сцепил пальцы. — Нерасторжимо, понимаешь? Одно без другого — не более чем абстракция. Ну а счастье…, — он не успел закончить эту глубокую мысль: на кухню крутым бейдевиндом, постоянно меняя галс, ввалился Макс. От него сильно несло аптекой.

— Ба! — хохотнул Верховский. — Где же это ты так надрался, мон шер? — он почесал покачивающегося кота под правым боком.

Макс отшатнулся, пытаясь шоркнуться щекой о хозяйскую ногу, промахнулся и в полном изнеможении свалился под стол.

— Закусывать надо, Максимилиан! — дружески посоветовал Верховский. — Интересно, где он раздобыл валерьянку?

— У Альки в тумбочке. Уже не первый раз.

— Неужели Ольга прикладывается?!.

— Так ведь не от хорошей жизни, — вздохнул Андрей. — В театре нервотрепка, да и я… Разве это жизнь?.. У других, посмотришь, мужики, как мужики — все в дом тащат: ковры там, мебель, короче, чтобы баба чувствовала себя женщиной. А я своей…, — коньяк, явно, начал действовать, — одни гениальные идеи… Я вот сегодня холодильник демонтировал! А что делать? «Щуке» нужна нулевая температура, в автоматическом режиме. Выше — она перегревается, ниже — замерзает. Уйдет от меня Алька! — обреченно резюмировал Андрей.

— Ну-у, разошелся, — похлопал по плечу Верховский. — Счастье, старичок, конечно, у каждого свое. Вот твой лохматый дармоед нажрался, надрался и дрыхнет, счастливый. Но поверь старому холостяку… для Ольги счастье не в комбайнах и шмотках… Ну а за холодильник устроит головомойку — готовься! — закончил он весело и встал. — Пора. Побреду в свою конуру. Кстати, все эти «дары», думаю, показывать не след. Даже Ольге. Закрой их в кабинете, до поры. Поглядим, как будут разворачиваться события. Лады?..

Проводив Верховского, Андрей выволок бесчувственного кота из-под стола и потащил в ванную. Набрав в таз прохладной воды, опустил туда пьянчужку. Процедуру пришлось повторить дважды, прежде чем Макс начал подавать признаки жизни: заворочался, приоткрыл один глаз, мутно посмотрел на хозяина и жалобно выдохнул — маах-х!

— Неприлично надираться до прихода гостей. — Андрей завернул кота в его личное полотенце и отнес на диван. — И чтобы тихо у меня! — цыкнул он и принялся за уборку: до прихода Ольги оставалось полчаса…

Андрей разлепил ресницы. Во рту пересохло. Проклиная застольные традиции и собственную мягкотелость, Андрей, стараясь не разбудить Ольгу, выбрался из-под одеяла и на цыпочках вышел из комнаты. Прикрыв плотнее дверь, он двинулся на кухню, но тут в прихожей коротко и раздраженно дзинькнул звонок.

На лестничной площадке грустный и какой-то потерянный стоял Витька со шлемом в руках. Справа и слева, плотно подпирая его плечами, высились две разного возраста, но очень похожие женщины. Весьма решительное выражение на лицах обеих не оставляло иллюзий, что гости явились с визитом дружбы.

— Этот? — спросила, как выстрелила, старшая, буравя Андрея взглядом.

— Этот, — подтвердил Витька. — Гений, замечу в скобках. Непризнанный пока народом.

— Ниче, сейчас признается, — уверенно пообещала женщина и, отстранив Андрея, первая шагнула в прихожую. — Значит грабим?.. Честных торговых работников — под монастырь?!.. Ишь, гений! Ловко сообразил: сам — чистенький, а этого дурака — под статью?