Кот привстал на задние лапы, привалился грудью к ножке стола и попытался зацепить стоящее на краю блюдце.

— Тоже — горло промочить?.. Ну, это счастье я тебе сейчас обеспечу. А вот со всенародным — придется обождать…

Андрей встал, плеснул в плошку молока и направился в кабинет. Нужно было, пока не проснулась Ольга, спасать собственную голову — возвращать на место холодильник.

Сергей Комаров

Родился в Томске в 1959 году. В 1981 окончил Томский политехнический институт. Работал на кафедре промышленной медэлектроники ТПИ. В 1988 году защитил кандидатскую диссертацию. Научный сотрудник Института оптики атмосферы СО АН СССР. Печатается впервые.

Пощечина

Фантастическая повесть

ГЛАВА 1

— А по сопатке не хошь? — бородатый цикнул тягучей слюной на костер. Арсений оторвал взгляд от огня и удивленно посмотрел на собеседника.

— Что это вы вдруг?

— Да ничего, — строго бросил дед, — был тут один навроде тебя. Так пришлось дать ему по сопатке-то.

— Ну, а причем здесь я? — несколько раздраженно спросил Арсений. — Впрочем, может быть у вас так принято? Тогда извините, не понял.

— Не по что дуться, не отдуешься, — усмехнулся дед. — Так что ты здесь ни при чем, а я просто так, для разговору, спрашиваю, — он принялся разгребать угли, выкатывая картошку. Арсений смотрел, как ловко орудует корягой бородатый. Угли, вынутые из костра, зло мерцали красными переливами. «Зачем все это? Поверил каким-то глупым бредням! — тоскливо подумал Арсений. — Санька же говорил, что все это мура, а я почему-то поверил? Все равно, теперь деваться некуда…»

— Давай есть, что Бог послал, а потом уж покумекаем, куда тебе деваться.

«Он еще и телепат?!» — слабо удивился Арсений.

— Я вот тебе съезжу в Рыльск Мордасовского уезда за телепата, — незлобно бросил бородатый, доставая из мешка кусок сала, завернутый в тряпицу, склянку с солью и полбуханки черного хлеба.

— Вы не поняли. Телепат — это…

— Ладно. Не учи рыбу плавать! — перебил дед. — Это я так, для острастки. Запах от тебя вполне приличный, — аккуратно расстелив тряпицу на земле, он нарезал большим охотничьим ножом сало, хлеб, насыпал из склянки небольшую горку соли. — Тот, что до тебя приходил — поганый был, несло от него, как от протухшей селедки. — Дед помолчал, очищая с картофелины подгоревшую корочку, глянул на Арсения. — Ты что это заскучал? Давай навались. Смелее, смелее… Кто сыт, тот у Бога не забыт, — он посолил картофелину, ловко подцепил ножом кусок сала и принялся за еду. Арсений, помедлив, последовал его примеру.

Насытившись, дед подобрел. Он достал из кармана фляжку, нашарил в мешке большую эмалированную кружку, плеснул в нее из фляжки и протянул Арсению. — На, запей, а то всухомятку, я вижу, у тебя кусок в горло не лезет.

— Спасибо, что-то не тянет, — отказался Арсений.

— Экие вы все пугливые стали, — развеселился бородатый, — не боись, это — водица-матушка.

— Вода? — Арсений взял кружку, попробовал, — отменная водица, только холодная, аж зубы ломит! Сейчас бы чайку горяченького, да не взял я чаю. Так собирался — сгущенку захватил, а заварку забыл.

— Сгущенку, говоришь, взял, — усмехнулся дед. — Ну что ж, с чаю лиха не бывает. Сейчас организуем. Я тут поблизости горячий лист видел, — он поднялся и пропал в темноте.

Арсений проводил его взглядом: «Лист какой-то?! Ладно. Если то, что мне рассказывали правда, удивляться не приходится. Надо поменьше лупать глазами и болтать, бородатый и так все знает.»

— Держи кружку, — дед появился с другой стороны. Арсений поднял кружку, бородатый бросил туда небольшой сухой листик, с виду похожий на лавровый, и уселся на свое место.

— Что смотришь? Пей. Сахару, извини, нету. Сгущенку свою доставай. Да смотри не обожгись.

Арсений почувствовал, как нагрелась кружка, над ней поднялось облачко пара, словно от крутого кипятку «Какая-нибудь экзотермическая реакция?» — подумал он и, не удержавшись, спросил: — Скажите, а это не того… не вредно?

— Экие вы, научники, все одинаковые, — дед разгладил бороду, достал трубку, прикурил. — Понавыдумывали всякости: реакция, дифракция, мелиорация, эксгумация, сами разобраться не можете. Воистину говорят, за очками света божьего не видите. — Дед помолчал, попыхивая трубкой. — Однако ж, с другой стороны, лучше бояться, чем не бояться. Пей, пей, не вредно. Да лист вынь, ни к чему он теперь.

Арсений щепкой вынул из кружки лист, прихлебнул. Это был действительно хорошо заваренный чай, вкусный и душистый, словно туда для запаха положили смородиновый лист. Дед, посмеиваясь, наблюдал, как Арсений, отдуваясь и покрякивая, прихлебывает чай и слизывает сгущенку с ложки.

— А вы что же? — спохватился Арсений, подвигая бородатому банку со сгущенкой. — Угощайтесь. извините, не знаю как звать-то вас?