Читаем Сказка полностью

Я услышал два звонка, возвещающих полдень (как я подумал, время обеда для Ханы), менее двух часов назад, что означало, что я двигался гораздо быстрее, чем ожидала Клаудия. Оставалось еще много дневного времени, но я не собирался сегодня приближаться к воротам. Мне нужно было отдохнуть и собраться с мыслями... если это было возможно.

— Я думаю, мы на месте, — сказал я Радару. — Это не «Холидей Инн»[182], но сойдет.

Я проехал мимо брошенного фургона к складу. Там была большая раздвижная дверь, ее некогда веселый красный цвет выцвел до болезненно-розового, а рядом с ней дверь поменьше, в человеческий рост. На краске были выбиты инициалы АВ. Увидев их, я почувствовал себя хорошо, как и те, что были на столбе моста, но было кое-что еще, что заставило меня почувствовать себя еще лучше: это чувство ползучей обреченности исчезло. Может быть, это было потому, что здания исчезли, и я мог чувствовать пространство вокруг себя и снова видеть небо, но я не думаю, что это было все. Ощущение того, что Лавкрафт мог бы назвать древним злом, исчезло. Позже, вскоре после трех вечерних колоколов, я понял почему.

3

Дверь размером с человека не открывалась, пока я по-настоящему не уперся в нее плечом, а затем распахнулась так внезапно, что я чуть не упал внутрь. Радар залаяла из своей корзины. На складе было сумрачно и пахло затхлостью, но не мефитом[183] и не вонючим. В полумраке громоздились еще две тележки, выкрашенные в красный и синий цвета. Они, несомненно, пролежали в сарае много лет, но из-за того, что они были вне стихии, краска оставалась свежей, и они выглядели почти жизнерадостно. Из их крыш торчали столбы, так что я предположил, что в какой-то момент они, должно быть, проходили по проводам, которые давали ток. Если так, то эти провода давно исчезли. Я не видел ни одного во время своего путешествия. На лицевой стороне одного старомодными буквами было выведено слово «НАБЕРЕЖНАЯ». Над другой, ЛИЛИМАР. Там были штабеля окованных железом колес с толстыми деревянными спицами и коробки с ржавыми инструментами. Я также увидел ряд торпедообразных ламп на столе, стоявшем у дальней стены.

Радар снова рявкнула. Я вернулся и вытащил ее из корзины. Она слегка пошатнулась, затем захромала к двери. Она шмыгнула носом и без дальнейших колебаний вошла внутрь.

Я попробовал открыть большую раздвижную дверь, должно быть, ее, что использовались для тележек, но она не поддавалась. Я оставил открытой для света ту, через которую вошел и проверил лампы. Похоже, это будет темная ночь для принца Шарли и его верной помощницы Радар, потому что нефть в их резервуарах давно закончилась. А трехколесному автомобилю Клаудии пришлось бы провести ночь снаружи, потому что меньшая дверь была слишком узкой для него.

Деревянные спицы запасных тележных колес были сухими и занозистыми. Я знал, что смогу наломать достаточно дров для костра, и я захватил «Зиппо», который мой отец использовал, чтобы раскуривать трубку, но я ни за что не собирался разводить костер внутри. Было слишком легко представить, как искры падают на старые тележки и поджигают их, не оставляя нам другого убежища, кроме здания церковного типа. Который выглядел шатким.

Я достал пару банок сардин и немного мяса, которое Дора упаковала для меня. Я поел и выпил колу. Радар отказалась от мяса, попробовал сардину, затем бросила ее на пыльный деревянный пол. Она и раньше была довольна печеньем с патокой от Доры, так что я попробовала это. Она шмыгнула носом, затем отвернула голову. Жесткое вяленое мясо тоже не годилось.

Я погладил ее по щекам. «Что мне с тобой делать, девочка?»

Исправь ее, подумал я. Если смогу.

Я направился к двери, желая еще раз взглянуть на стену, окружающую город, и тут меня осенило. Я вернулся к своему рюкзаку, порылся и нашел последние несколько печений с орехами пекан в пакетике под моим бесполезным айфоном. Я предложил ей одно. Она осторожно понюхала его, взяла в рот и съела. Плюс еще три, прежде чем отвернуться.

Лучше, чем ничего.

4

Я наблюдал за светом через открытую дверь и время от времени выходил, чтобы осмотреться. Все было тихо. Даже крысы и вороны избегали этой части города. Я попытался подбросить Радар ее обезьянку. Однажды она поймала его и несколько раз символически пискнула, но не пыталась вернуть мне. Она положила его между лап и заснула, уткнувшись в нее носом. Мазь Клаудии помогла ей, но эффект прошел, и она отказалась принимать последние три таблетки, которые дала мне ассистентка ветеринара. Я подумал, что она израсходовала свой последний настоящий прилив энергии, сбегая вниз по винтовой лестнице и мчась навстречу Доре. Если я не отведу ее к солнечным часам в ближайшее время, я найду ее не спящей, а мертвой.