Читаем Сказ о жреце Раме полностью

– Не бойтесь! Бог услышал мои молитвы, и дал мне, по молитве моей, спасительное лекарство. Оно поможет. Дайте, я вотру его вам. – Прикосновение к воспалённым телам для детей было нестерпимо больно, но уже вскоре боль начала утихать. После этого он помазал мать. – Всё. Теперь побежал к вашим соседям. Надеюсь, еще не поздно.

К вечеру у всех боль исчезла, дыхание нормализовалось, болезненный жар спал. Рама не сомневался в целительном средстве, но всё же вечером облегченно вздохнул. У него появилось время заняться свитком. Всё, оказывается, было доступно и «под руками». Определенные составляющие, определённые пропорции. На рассвете, навестив больных и убедившись, что выздоровление идёт полным ходом, Рама, забив свои котомки благословенными приправами, скорым шагом отправился домой.

Гонцы разнесли много раз переписанные свитки по городам и весям, неся спасение и исцеление от неизлечимой ранее болезни. Болезнь исчезла, оставив в напоминания пустые деревни и городища, бескрайние пепелища от сожжённых мертвецов, вознося их дух к местным богам, хотя исцеление им дал Единый Бог, которого евреи называют ЯХВЕ. Но они этого не знали. И Бог за это их не наказывал, потому что Отец небесный любит всех нас – Его детей, даже, когда мы капризничаем, не слушаемся, хулиганим. Он знал, что Его время ещё придет.

– Олешка, ты же видишь, что факел скоро потухнет. Твоя рубашка слишком быстро сгорела. Давай, снимай брюки. Нам надо успеть их распороть, пока факел не потух.

– Ага. А в чем я останусь?

–Любимый, не капризничай. Тебе же без рубашки холодно не было? Правильно? Вот и без брюк не замерзнешь. Ты же помнишь сказку про мужика и Мороз-красный нос? Как там мужик махал топором, а Мороз пытался его застудить. И не получилось. У тебя такая же история. Снимай быстрее да железяку свою дай – не маникюром же мне их распарывать.

Олег знал, что с женщинами спорить бесполезно, поэтому, обречённо вздохнув, скинул и их.

– Так. Я держу здесь, а ты покрепче держи свою штанину.

Галина довольно профессионально и быстро справилась со своим делом и намотала одну брючину на конец дверки, которую они бессовестно выдрали из так называемой пещерной кафедры. Новый факел загорелся, когда старый ещё не потух.

– А где мы с тобой остановились?

– Где ты остановилась, я не знаю. А вот я остановился на третьей фаланге среднего пальца, и сколько метров или сантиметров осталось царапать, я понятия не имею.

– Любимый, – проворковала Галина, – ты же сам сказал, что среди нас нет надежды, поэтому мы все выживем. Среди нас так же нет хлюпиков и нытиков. Правильно, любимый? Царапай и победа будет за нами. Так ещё товарищ Сталин учил. А я почитаю. Так, это не интересно. Это я знаю. Ёшкин кот. Олег, я перед защитой проштудировала всю Рамаяну, потом просмотрела весь сериал. Я могу без света близко к тексту всё это рассказать. Но я сейчас читаю, и понимаю, что я читаю Рамаяну, первый текст которой был написан в четвёртом веке до нашей эры.

– Ты не будешь дальше читать?

– Буду. Но не так пристально, а просто пролистаю и пробегусь глазами в надежде прочитать что-то новенькое.

– Вот и займись этим, девочка моя.

Галина начала листать страницы, что-то бурча себе под нос, иногда хмыкала.

– Вот, я же говорила. Помнишь, в сериале Рама всегда убивает всех врагов. Я ему говорила, зачем убивать их – это простые люди, в которых вселились бесы. Изгони, убей бесов, а зачем людей убивать! Они же не виноваты! Они ничего не могли сделать, а он их всех убивал. В кино. А здесь написано, что из всех, кто ему сдавался, он живым словом и наложением рук изгонял злых духов и люди исцелялись. Я ему говорила. Хорошо, что я ему тогда ещё это советовала, а то он мог и здесь всех подряд убивать.

– А ты не учла, что сейчас на дворе двадцать первый век, а наша книга, по твоим же словам, написана в седьмом веке до нашей эры?

– Э-э. Возможно. Но, опять же, я могла и ошибиться в сроках написания. Я могу определить время лишь по косвенным признакам, а более точное время можно определить только в лаборатории. Да и взять тот же радиоуглеродный метод. Он достоверен лишь при достаточно большом объёме исследуемого материал. Чем меньше материала, тем больше вероятность неточности, года размазываются на сотни лет, а сотни – на тысячи. И, если эффективно, т.е. достоверно использовать этот метод, то придётся всю книгу переработать в рабочее сырьё. А отрезанные кусочки – это всего лишь плюс-минус тысяча лет.

– Согласен. Но ты не напомнишь мне, кто подписал это письмо, что оказалось в книге? А когда он жил, если первая Рамаяна была написана в четвёртом веке до нашей эры?

– Уел. Но в четвёртом веке Рама в Индии уже был божеством, значит, после его смерти прошло какое-то время, и, скорее всего, не менее двух-трёх поколений. Согласен? Это же тебе не Россия, где некоторым ещё при жизни ставят памятники.