Читаем Скала полностью

В саду за домом Артэра стоял старый «мини» с поднятым капотом. Фин остановил машину у подъездной дороги. Возившийся с «мини» человек в комбинезоне поднял голову, услышав, как шины скользят по гравию. На секунду полицейскому показалось, что это Маршели, но, увидев Фионлаха, он не огорчился. Он выключил зажигание и вышел из машины. Прошлым вечером было темно, и Фин не увидел, что в саду стоит штук пять поломанных машин. Утром гость и хозяева очень спешили, так что он просто ничего не заметил. Теперь стали видны и ржавые драндулеты, и снятые с них запчасти, которые усеивали траву, как кости давно умерших животных. Фионлах держал в руках гаечный ключ, на земле у его ног стоял ящик с инструментами. Руки парня были черные, на лице красовались грязные пятна.

— Привет, — поздоровался он.

Фин кивнул на «мини»:

— Ну как, починил?

Фионлах рассмеялся:

— Нет. Наверное, этот «мини» слишком давно умер. Вот, пытаюсь реанимировать.

— Значит, поедет он еще не скоро?

— Если поедет, это будет чудо.

— Сейчас «мини» снова в моде, — Фин внимательно присмотрелся к машине: — Это же «мини купер»?

— Самый настоящий. Купил за пятерку на автомобильной свалке в Сторновэе. Дороже было доставить его сюда. Мама обещала оплатить мне курсы вождения, если я починю машину.

Во время разговора Фин смог лучше рассмотреть подростка. Он был стройный, как мать, с такими же глубокими глазами… И такой же хитринкой в них.

— А ты поймал убийцу?

— Боюсь, что нет. Твоя мама дома?

— Она в магазине.

Фин кивнул. Повисло неловкое молчание.

— Ты уже был у врача, сдал образец ДНК?

На лице Фионлаха появилось кислое выражение.

— Ага. Увильнуть не вышло.

— А как компьютер?

Глаза парня загорелись от радости.

— Отлично! Спасибо, Фин. Я сам бы ни за что не сообразил про драйвера! Десятая версия операционки — это круто! Я полдня копировал все свои диски в библиотеку iTunes.

— Тебе бы пригодился iPod, чтобы их слушать.

Фионлах грустно улыбнулся:

— Ты знаешь, сколько он стоит?

— Конечно, — Фин рассмеялся, — но рано или поздно он подешевеет.

Парень кивнул, и снова воцарилась тишина.

— Как думаешь, твоя мама скоро придет?

— Не знаю. Может, через полчаса.

— Я ее подожду, — Фин помолчал. — Хочешь спуститься на пляж? Мне нужно постоять на ветру, чтобы он выдул из моей головы всякую ерунду.

— Конечно! Сегодня я ремонт явно не закончу. Дай мне две минуты, я переоденусь и умоюсь. И бабушке скажу, куда иду.

Фионлах собрал инструменты и понес их в дом. Фин смотрел ему вслед и размышлял: а стоит ли так себя мучить? Даже если он биологический отец парня, все равно его воспитал Артэр. Тот сказал сегодня утром: «Это никого не волновало семнадцать лет, так зачем поднимать эту тему сейчас?» И он был прав. Если так было всегда, разве что-то должно измениться теперь, когда он об этом знает. Фин поддел кусок торфа носком ботинка. Для него самого изменилось все.

Фионлах вышел из дома — в джинсах, кроссовках и чистой белой майке.

— Только давайте не очень долго! Бабушка не любит оставаться одна.

Фин кивнул, и они направились по холмам к оврагу, которым он и Артэр всегда спускались к морю. Фионлах шел легко, не вытаскивая рук из карманов, и так же легко спрыгнул на четыре фута вниз — на ровную, слегка наклонную гнейсовую плиту, где Фин и Маршели когда-то занимались любовью. Сам Фин понял, что ему спуск дается труднее, чем восемнадцать лет назад. Он приотстал, а его спутник уже легко скакал вниз по скользким черным камням. На песке он остановился и подождал полицейского.

— Мама сказала, что вы с ней когда-то встречались.

— Это было очень давно.

Они пошли вдоль кромки прибоя в сторону Порт-оф-Несса.

— А почему вы расстались?

Фин понял, что прямота подростка доставляет ему неудобство.

— С людьми такое бывает, — он засмеялся внезапному воспоминанию. — На самом деле мы расставались дважды. Первый раз нам было по восемь лет.

— Восемь? — Фионлах взглянул на него недоверчиво. — Вы встречались, когда вам было восемь?

— Вряд ли можно сказать, что мы встречались. Мы очень дружили — с того дня, как пошли в школу. Я провожал ее домой, на ферму. Ее семья и сейчас там живет?

— Ну да. Но мы с ними редко видимся.

Фин удивился. Он ждал, что подросток продолжит тему, но тот не стал, а вместо этого спросил:

— Так почему же вы расстались в восемь лет?

— Это была моя вина. Однажды твоя мама пришла в школу в очках. Они были в синей оправе, с большими дужками, а линзы были такие толстые, что глаза в них казались размером с мячик для гольфа.

Фионлах рассмеялся, представив себе эту картину:

— Она, наверное, стала чудо как хороша!