Читаем Скала полностью

Я тоже начал тянуться вверх, пока мое лицо не оказалось напротив окна. И в это же время его открыли с другой стороны. Я оказался лицом к лицу с крепкой, полной белолицей женщиной, в розовой шапочке для душа и абсолютно голой. Она смотрела на меня так же удивленно, как и я на нее. Не знаю, чей крик я услышал — свой или ее, но мы оба закричали, это точно. Женщина сделала несколько нетвердых шагов назад и упала в ванну. Горы подрагивающей белой плоти вытеснили на пол несколько галлонов горячей воды. Зрелище толстой голой женщины, барахтающейся в ванне, на некоторое время парализовало меня. Ей было не меньше шестидесяти. Наверняка она отлично видела мое лицо в потолочном окне, потому что смотрела на меня не отрываясь. Ноги ее болтались в воздухе, и я вовсе не хотел смотреть на то, что находилось между ними. Но мой взгляд буквально притягивало туда. Женщина втянула воздух, и ее огромные розовые груди заколыхались… И тут она истошно закричала. Казалось, у меня лопнули барабанные перепонки. Я наконец оторвался от окна и едва не упал на Калума. Его глаза были огромными, как фары.

— Что случилось?

Я потряс головой:

— Не важно. Надо убираться отсюда!

Женщина в ванной кричала:

— Помогите! Насилуют!

Я подумал, что она выдает желаемое за действительное. Вокруг начали зажигаться окна. Я побежал к тому месту, где мы забирались на крышу с лестницы; Калум топал у меня за спиной. Я протиснулся между зубцами, повернулся, опустил ногу, ставя ее на первую перекладину… И понял, что лестницы нет.

— Черт!

— Что такое? — Калум был в ужасе.

— Эти сволочи убрали лестницу!

Так вот что задумали парни постарше — оставить нас на крыше! Они знали, что Анна сегодня не будет принимать ванну. Горничная вообще могла быть с ними заодно. Но никто и подумать не мог, что толстая дама нас увидит. А теперь лестницу убрали, мы застряли на крыше, и весь замок был растревожен. Нас скоро найдут, и тогда на нас обрушится ад. Я вернулся на крышу; гнев во мне боролся с ужасом от грядущего унижения.

— Мы не можем тут сидеть! — Калум впал в панику. — Нас найдут!

— У нас нет выбора. Вниз не спуститься, разве что ты крылья отрастил.

— Нельзя, чтобы нас поймали! Нельзя! — Паника переросла в истерику. — Что скажет мама?

— Это не самая большая наша проблема, Калум.

— О боже, боже, боже! — повторял он. — Надо что-то делать.

Калум полез между зубцами крыши. Я схватил его.

— Что ты делаешь?

— Если встанем на выступ, сможем спрыгнуть на пожарную лестницу. Это всего десять футов.

И это говорил парень, который всего десять минут назад хныкал, что боится высоты!

— Калум, ты с ума сошел?! Это опасно!

— Мы сможем! Правда!

— Господи, Калум, нет!..

Но я не мог его остановить. Он схватился за зубцы и встал на выступ. В северной башне замка зажигались огни. Женщина все еще кричала, но ее голос удалялся. Я представил, как она голышом бежит по коридору, и содрогнулся.

Калум взглянул вниз, а когда посмотрел на меня, лицо его было белее простыни. Глаза его стали странными, и я понял: сейчас случится что-то плохое.

— Фин, я ошибся. Я не смогу, — его напряженный голос дрожал.

— Давай руку.

— Я не могу двинуться. Не могу, Фин!

— Можешь! Давай руку, я вытяну тебя на крышу.

Но он затряс головой.

— Я не могу. Не могу! Не могу!..

И я, не веря сам себе, увидел, как он разжимает руки и соскальзывает вниз. Я окаменел. Несколько мгновений тишины — и загремела пожарная лестница. Калум не издал ни звука. Только через минуту я набрался храбрости посмотреть вниз.

Он промахнулся мимо площадки пожарной лестницы третьего этажа. Пролетев еще этаж, он ударился спиной о перила и соскользнул на металлическую решетку. Его тело изгибалось под неестественным углом, и он не двигался. Мне казалось, что настал худший день в моей жизни. Я закрыл глаза и начал горячо молиться. Как мне хотелось, чтобы это был сон!

— Маклауд!

Меня позвали снизу. Я услышал грохот пожарной лестницы и открыл глаза. Ангел стоял на площадке и возился с выдвижной лестницей. Вскоре ее верх царапнул стену под зубцами крыши.

— Маклауд, мать твою! Спускайся!

Я ощущал себя камнем, частью гранитных стен. Казалось, я могу простоять тут вечно. Невозможно было оторвать взгляд от изломанного тела Калума в тридцати футах подо мной.

— Маклауд!.. — прорычал Ангел.

Кровь в моем замороженном теле пришла в движение, и меня затрясло. Зато теперь я мог двигаться. На ватных ногах я, как автомат, пролез между зубцами, встал на лестницу и начал спускаться с опасной скоростью. Холодный металл перил жег руки. Я едва успел спуститься, как Ангел схватил меня за куртку. Его лицо было совсем рядом с моим, я чувствовал запах табака в его дыхании; второй раз за вечер он обрызгал меня слюной.

— Ты никому ничего не скажешь. Ни слова! Тебя здесь не было, понял? — Я ничего не ответил, и он придвинулся еще ближе. — Понял? — Я кивнул. — Ладно. Иди! Вниз по пожарной лестнице. И не оглядывайся!