Читаем Скала полностью

— Так что в одиннадцать лет люди ничего не знают о жизни. Всего через пять лет мы с твоей мамой безумно любили друг друга и собирались быть вместе всю жизнь.

— И что у вас случилось в тот раз?

Фин улыбнулся и покачал головой:

— Хватит. Оставь нам несколько секретов.

— Да ладно! Ты не можешь ничего мне не сказать!

— Могу, — он повернулся и направился по песку в обратную сторону, к скалам. Фионлах поспешил за ним, догнал, пошел рядом. Они возвращались по собственным следам.

— А какие у тебя планы, Фионлах? Ты окончил школу?

Тот хмуро кивнул, поддел носком кроссовки ракушку.

— Отец пытается устроить меня работать на верфь.

— Ты говоришь так, будто тебе это не нравится.

— Мне и правда не нравится.

— А чем ты хочешь заниматься?

— Хочу убраться с этого чертова острова.

— Ну так уезжай!

— А куда мне поехать? И чем заняться? Я никого не знаю на материке.

— Ты знаешь меня.

— Ну да! Мы знакомы пять минут.

— Послушай, Фионлах. Сейчас ты вряд ли согласишься, но наш остров — на самом деле волшебное место. — Парень посмотрел на него недоверчиво, и Фин продолжал: — Просто это сложно понять, пока ты не уехал. — Он и сам-то начал понимать это только сейчас. — Но если ты останешься тут на всю жизнь, твой взгляд на мир может стать узким. Такое здесь со многими случается.

— И с моим отцом тоже?

Фин взглянул на подростка, но тот упорно смотрел перед собой.

— У некоторых людей не получается уехать. Или они не используют свой шанс.

— Ты вот уехал.

— Я с трудом дождался дня отъезда, — признался Фин и хмыкнул. — Не стану отрицать, отсюда здорово уезжать. И возвращаться тоже здорово.

Фионлах посмотрел ему в лицо:

— Значит, ты решил вернуться?

Фин улыбнулся и покачал головой:

— Возможно, нет. Но это не значит, что я не хотел бы.

— Если я поеду на материк, что я буду делать?

— Можешь поступить в колледж. А если будешь получать хорошие оценки, то в университет.

— А может, в полицию?

Фин задумался:

— Это хорошая работа, Фионлах. Но она не для всякого. Приходится видеть такое, на что даже смотреть не хочется — худшие стороны человеческой натуры. И то, к чему они приводят. Этого никак не изменить, и все равно приходится иметь с этим дело.

— Это рекомендация?

Фин рассмеялся:

— Может, и нет. Но кто-то же должен это делать! И потом, в полиции есть хорошие люди.

— И поэтому ты решил уйти?

— Почему ты так думаешь?

— Ты сказал, что изучаешь компьютеры в Открытом университете.

— А ты все подмечаешь, да? — Фин задумчиво улыбнулся. — Скажем так, я решил рассмотреть разные варианты.

Они почти вернулись к скалам. Фионлах спросил:

— Ты женат? — Фин кивнул. — А дети?

Он долго не отвечал, даже слишком долго. Но отрицание не слетало с языка так же гладко, как в разговоре с Артэром. Наконец он все же сказал:

— Нет.

Фионлах вскарабкался на скалы и протянул спутнику руку. Фин принял помощь и встал рядом с подростком.

— Почему ты не сказал мне правду? — спросил тот.

Фина снова поставила в тупик его прямота — черта, которую он унаследовал от матери.

— Думаешь, я тебе соврал?

— А что, нет?

— Бывают вещи, о которых не хочется говорить.

— Почему?

— Потому что тогда ты начинаешь о них думать, а это больно, — Фин понял, что говорит с надрывом, и наконец сдался: — У меня был сын, ему было восемь лет. Он умер.

— Что произошло?

Желание молчать о своей жизни разбилось вдребезги под натиском вопросов Фионлаха. Фин присел на корточки у крохотного озерца в скалах, опустил руку в теплую соленую воду и пошевелил пальцами. На утесах заплясали отблески солнца.

— Его сбила машина. Моя жена и Робби переходили дорогу на пустой улице. Водитель выскочил из-за угла и сбил их. Жену подбросило в воздух, она упала на капот машины. Наверное, это ее и спасло. А Робби оказался под колесами. Водитель остановился всего на секунду. Очевидно, он был пьян, потому что мгновенно уехал с места происшествия. Свидетелей не было, номер никто не запомнил. Его так и не нашли.

— О господи, — тихо сказал Фионлах. — Когда это случилось?

— Месяц назад.

Подросток присел рядом:

— Фин, прости, пожалуйста. Прости, что заставил тебя снова это пережить.

Фин отмахнулся:

— Да брось, сынок. Ты же не знал.

Говоря «сынок», он ощутил замирание сердца. Взглянул на Фионлаха, но тот глубоко задумался. Фин снова посмотрел на отражение неба в воде и заметил в глубине какое-то движение.

— Там краб. Мы с твоим отцом выловили тут кучу крабов.

— Он часто приводил меня сюда в детстве, — Фионлах закатал рукава, чтобы сунуть руки в воду и поймать краба. У Фина перехватило дыхание: он увидел, что на руках у него ужасные желто-фиолетовые синяки. Полицейский схватил подростка за запястье:

— Господи, откуда у тебя это?

Фионлах сморщился, вырвал у него руку и опустил рукава.

— Больно! — Он встал.

— Прости. Выглядит просто ужасно. Что случилось?

— Ничего такого, — подросток пожал плечами. — Повредил руки, когда ставил в «мини» новый мотор. Не стоило делать это в одиночку.

— Конечно, — Фин тоже встал. — Для этого нужны оборудование и помощник.