Читаем Сиротская доля полностью

Детина медленно повернулся, внимательно поглядел на мальчишку и, сдвинув шапку с затылка на лоб, ответил:

- Проходи стороной!..

- А что, не вернул вам Валек мешочки, ворюга этакий? - спросил Антек.

- Ты сам вор! Ты ему эти мешки продал за рюмку водки, хотя они были не твои.

Ответ этот немного успокоил мальчика, и он осторожно стал выходить на середину двора, говоря:

- Врет, как собака!.. Разрази меня матерь божия... Сам у меня мешки вырвал, да еще так в глаз стукнул, что пришлось идти к доктору... Чтоб мне провалиться!

По слабости умственного развития пан Мартин не мог решить, верить этой странной истории или нет. Тем временем Антек подошел к куче песка и, ткнув в нее ногой, сказал с воодушевлением:

- Будь у меня мешки... Эх! Я бы в один миг продал всю эту кучку.

- Дай залог, тогда одолжу мешки.

- Угу! Вы, я вижу, тоже шутник, пан Мартин! - говорил Антек, топчась на месте и засовывая руки в рукава. - У меня рубахи нет, а вы залог требуете!

- А куда же ты ее девал? - с любопытством спросил Мартин.

- Потерял на Краковском Предместье. Не поверите, снимаю я свой балахон - и вдруг эта стерва рубаха сваливается с меня на землю, и будь здоров. Черт бы ее побрал!

Пан Мартин, почесав голову, сказал:

- Фу!.. И мешки я тебе дал бы, и песок отпустил бы в долг, если бы знал, что ты меня не обворуешь...

- А моя честь что - собака? - крикнул обиженный Антек. - Разве не имел я дела с порядочными людьми? О! И еще с какими!

- Ну! Ну!.. - проворчал Мартин и пошел в землянку.

- И веревку прихватите тоже, потому что я в зубах не потащу ведь...

- Так у тебя, болвана, даже веревки нет? - удивлялся Мартин, качая головой.

- А откуда ей у меня быть?.. - возразил мошенник. - Ведь в ломбарде еще не было аукциона.

Несколько минут спустя пан Мартин, наполнив песком два мешка, подвязал их Антеку на спину, напутствуя его следующими словами:

- Только попробуй потерять что-нибудь или покупать у другого кого песок, а не у меня, я тебя так поблагодарю, что зубов не досчитаешься!..

- И-и-и-и-и! - взвизгнул Антек на прощание, одновременно давая сигнал Ясю.

Когда Ясь подбежал на призыв, Антек перевалил мешки на него, говоря:

- Ну как, заметано?.. Сам черт не отнимет у тебя того, что у меня заработаешь!

- Что же мне с этим делать? - удивленно спросил Ясь, с беспокойством оглянувшись на свою навьюченную спину.

- Как это что?.. Ты будешь носить песок, а я буду кричать и еще... не бойся, я о тебе позабочусь.

Вскоре во дворах домов в районе Нового Свята и Иерусалимской Аллеи можно было услышать пронзительный голос Антека:

- Хо-пее!.. пе-лого!.. вислянского!

И несмелый голос Яся:

- Песку белого!..

Таковы были плоды воспитания милосердного пана Кароля.

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

Час спустя после ухода Антека к Мартину во двор вбежал какой-то запыхавшийся, разгоряченный человек и сдавленным от волнения голосом стал его выспрашивать:

- А не видели вы, человече, парнишку в черном пальто и в шапке с козырьком?

- Не видел! - ответил Мартин, вылупив на него глаза.

- Красивый такой мальчик, скажу я вам, тихий... Ой, как у меня дыхание сперло... Ясем его звать...

- Да мне такой и не снился! - недружелюбно пробормотал Мартин.

- Как это может быть?.. - с мольбой в голосе продолжал незнакомец. Люди ведь видели его... Он бродил в этом районе... Да разве я знаю, может и в Вислу провалился!

- Как это он мог провалиться! Ведь Висла замерзла.

- Верно! - согласился незнакомец. - Разрешите мне тут немножко передохнуть. Как же случилось, что вы его не видели?.. Ведь он такой заметный мальчик... Мастер сказал, что он его обокрал, а Ясь у него даже лоскутка не взял бы... Ох, как же я устал!.. Если он сюда придет, вы спросите: ты кто - Ясь? и скажите, что украл Ендрек... а я его по всей Варшаве ищу.

"Должно быть, у него в голове не все в порядке!" - подумал Мартин, который сам, впрочем, не отличался выдающимся умом.

- Передайте ему это, и бог вам воздаст...

С этими словами он вскочил и снова пустился бежать, как пес в поисках пропавшего хозяина. Очутившись на улице, он остановился и еще раз крикнул через забор:

- Не забудьте же, что я вам сказал... Его зовут Ясь!..

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

Под вечер, накричавшись до хрипоты и продав безмерное количество песку, Антек и его служащий Ясь купили бутылку пива, полфунта колбасы, набили карманы булками и, удалившись на безлюдную уличку, приступили к ужину. Справедливость требует признать, что, несмотря на малый рост, Антек взял себе значительно большую долю, предоставив Ясю объедки. На закуску же Антек принялся дурачить сироту:

- Слушай, балда! А ведь если Мартин проведает, что мы у других песок брали, так он нам этого не спустит... Но ты не бойся, я тебя в обиду не дам!.. Хо-хо!.. Скажу я тебе - если я только возьмусь за него, он и оглянуться не успеет, как на земле валяться будет. Хо-хо! В драке я огонь, все равно как еврей в танцах, и такая, скажу тебе, у меня сила, что могу одолеть солдата с ружьем и шашкой.

- Почему же ты сам песок не таскаешь? - спросил Ясь.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Когда в пути не один
Когда в пути не один

В романе, написанном нижегородским писателем, отображается почти десятилетний период из жизни города и области и продолжается рассказ о жизненном пути Вовки Филиппова — главного героя двух повестей с тем же названием — «Когда в пути не один». Однако теперь это уже не Вовка, а Владимир Алексеевич Филиппов. Он работает помощником председателя облисполкома и является активным участником многих важнейших событий, происходящих в области.В романе четко прописан конфликт между первым секретарем обкома партии Богородовым и председателем облисполкома Славяновым, его последствия, достоверно и правдиво показана личная жизнь главного героя.Нижегородский писатель Валентин Крючков известен читателям по роману «На крутом переломе», повести «Если родится сын» и двум повестям с одноименным названием «Когда в пути не один», в которых, как и в новом произведении автора, главным героем является Владимир Филиппов.Избранная писателем в новом романе тема — личная жизнь и работа представителей советских и партийных органов власти — ему хорошо знакома. Член Союза журналистов Валентин Крючков имеет за плечами большую трудовую биографию. После окончания ГГУ имени Н. И. Лобачевского и Высшей партийной школы он работал почти двадцать лет помощником председателей облисполкома — Семенова и Соколова, Законодательного собрания — Крестьянинова и Козерадского. Именно работа в управленческом аппарате, знание всех ее тонкостей помогли ему убедительно отобразить почти десятилетний период жизни города и области, создать запоминающиеся образы руководителей не только области, но и страны в целом.Автор надеется, что его новый роман своей правдивостью, остротой и реальностью показанных в нем событий найдет отклик у широкого круга читателей.

Валентин Алексеевич Крючков

Проза / Проза
Тюрьма
Тюрьма

Феликс Григорьевич Светов (Фридлянд, 28.11.1927 - 2.09.2002) родился в Москве; в 1951 г. закончил Московский университет, филолог. В 1952-54 гг. работал журналистом на Сахалине. В 50-60-е годы в московских журналах и газетах было опубликовано более сотни его статей и рецензий (главным образом в «Новом мире» у Твардовского), четыре книги (литературная критика). Написанная в 1968-72 гг. книга «Опыт биографии», в которой Светов как бы подвел итоги своей жизни и литературной судьбы, стала переломной в его творчестве. Теперь Светов печатается только в самиздате и за границей. Один за другим появляются его религиозные романы: «Офелия» (1973), «Отверзи ми двери» («Кровь», 1975), «Мытарь и фарисей» (1977), «Дети Иова» (1980), «Последний день» (1984), а так же статьи, посвященные проблемам жизни Церкви и религиозной культуры. В 1978 г. издательство ИМКА-ПРЕСС (Париж) опубликовало роман «Отверзи ми двери», а в 1985 году «Опыт биографии» (премия им. В. Даля). В 1980 году Ф. Светов был исключен из СП СССР за «антисоветскую, антиобщественную, клеветническую деятельность», в январе 1985 г. арестован и после года тюрьмы приговорен по ст. 190-1 к пяти годам ссылки. Освобожден в июне 1987 года. Роман «Тюрьма» (1989) - первая книга Ф. Светова, написанная после освобождения и первый роман, опубликованный им в России.

Феликс Григорьевич Светов

Проза