Читаем Сиротская доля полностью

- Какие там пивные?.. Мне надо к должникам, иначе у меня деньги пропадут. Дай хоть двадцать грошей.

Дама с явной неохотой достала из конторки гривенник и вручила мужу, который вышел из лавки, бормоча:

- Каждый норовит в кредит, а за деньгами сам гоняй!..

- Ендрусь!.. - обратилась жена мастера к тощему парнишке, - выглянь-ка в окошко, куда хозяин пошел?..

Парнишка подошел к витрине, постоял, посмотрел и вдруг громко фыркнул.

- Что там еще!.. - спросила дама.

- А то, ваша милость, что пан мастер показывает, как наподдаст мне в зад! - ответил парнишка, зажимая руками рот.

- А куда он пошел-то?

- Да в погребок, куда же еще?.. Как раз свежее пиво привезли.

- Пьяница!.. Лодырь!.. - заголосила дама. - Если бы он в костел ходил так же часто, как в пивную, его бы заживо на небо взяли...

Высказав эту сентенцию, она зевнула, задумалась, а потом окликнула парня:

- Ендрек!..

- Слушаю, пани?..

- Сбегай-ка за кружкой пива да подсчитай, которая она, а то нас всегда надувают.

Когда парень принес пиво, супруга мастера выпила его одним духом и, закрыв глаза, просидела так с полчаса. Потом, повернувшись к Ясю, медленно сказала:

- Так, так! Молодой человек... хоть ты и образованный, отдали тебя в ремесленники. Со мной было то же самое: могла выйти за чиновника, а вышла за портного... Сижу вот теперь за прилавком и пялю глаза на прохожих... Так-то оно!.. Ендрусь!..

- Слушаю, пани!.. - ответил задремавший было парень.

- Сбегай-ка за кружечкой пива!.. Которая это по счету?..

- Девятая, моя пани.

- Как так девятая?.. Я считала по оконным клеткам, и восьмая у меня еще в запасе.

- Нет, нет, девятая, ваша милость!.. - нагло твердил парнишка, хотя уши у него сильно покраснели и он старался не смотреть в глаза.

В такую-то мастерскую попал Ясь "для исправления". Поначалу его держали только при магазине, потом он один день стал проводить внизу, другой - в мастерской. Он ходил за покупками и разносил пакеты - это было его главным занятием. Иногда ему приказывали пришивать металлические пуговицы к той части одежды, которой пренебрегали санкюлоты; иногда поручали развлекать ребят, - у четы Дурских их было двое. Одного из них звали Ясем, и нашего маленького приятеля, чтобы не путать, стали называть Ясек.

Очень скоро он восстановил против себя всех остальных учеников. Согласно обычаю, хозяин вместо завтрака давал мальчикам по шесть грошей. На эти деньги они в складчину покупали водку и булки, а так как Ясь не хотел пить водку, ученики возненавидели его "за чванство".

Еще хуже было то, что его невзлюбила жена мастера. Все ученики после обеда и ужина целовали ей руку; тощий Ендрусь проделывал это даже чаще, чем другие. Ясь ограничивался поклоном.

- Подумаешь тоже... с господской псарни!.. - часто говорила пани Дурская. - Он, видишь ли, учился по-французски, так уж мне руку поцеловать не может... Сопляк!..

А отдышавшись, звала:

- Ендрек!

- Слушаю, пани хозяйка! - отвечал парень, протирая глаза.

- Сбегай-ка за кружкой пива... Только считай хорошенько, а то они нас страшно надувают.

Не пользовался Ясь и расположением мастера.

- О чем он думает, дурак этакий?.. - часто негодовал пан Дурский. - Для него и подмастерье пан, и я - пан, каждый для него пан... А он держит себя прямо владетельный князь, а не бродяга!..

И Дурский часто бранил Яся, или по-теперешнему - Ясека, у которого титулы "пан мастер" и "пани хозяйка" всякий раз застревали в горле.

Пан Каласантий не только не любил сироту, но и относился к нему с порядочным презрением. У мастера постоянно бывали "дела" в городе, вследствие чего его постоянно приходилось разыскивать. По счастливому стечению обстоятельств, все дела, касающиеся подъема отечественной промышленности, сосредоточивались в ближайшей пивной, где ученики без труда находили своего наставника и благодетеля всегда за одним и тем же столиком и кружкой.

Однажды Ясю поручили привести пана Дурского из пивной. Мальчик пошел туда и обнаружил опекуна в веселой компании солидных людей.

- Ого, поглядите-ка! - воскликнул мастер, увидев его. - Это, знаете ли, такой парень... Он, сударь мой, даже по-французски может, если захочет, а все-таки мне его отдали на воспитание.

- Фью!.. Фью! - свистнул один из присутствующих, напыжившись, словно сенатор, хотя явно смахивал на мясника.

- Не верите?.. - спросил мастер, стараясь с честью удержаться на стуле. - Скажи сейчас же, мальчуган, как по-французски пиво, водка или сюртук?

Когда смущенный Ясь перевел эти слова, мастер спросил:

- Ты зачем сюда пришел?

- Хозяйка зовет пана в магазин.

- Нашла дурака! - кисло заметил пан Каласантий. - Скажи ей, что я никак не могу уйти, что у меня дела... что тут один купец из Петербурга... что я принимаю заказы...

Присутствовавшие захохотали, а пан мастер сказал, подавая Ясю кружку:

- На! возьми... выпей и передай все точно, как я велел.

Ясь вежливо отказался, и пан мастер даже привскочил от удивления.

- Не пьешь пива?.. - крикнул он. - Эй!.. Зоська!.. Дай-ка этому мальцу рюмку анисовки! Пусть отведает, какова она на вкус...

Перейти на страницу:

Похожие книги

Когда в пути не один
Когда в пути не один

В романе, написанном нижегородским писателем, отображается почти десятилетний период из жизни города и области и продолжается рассказ о жизненном пути Вовки Филиппова — главного героя двух повестей с тем же названием — «Когда в пути не один». Однако теперь это уже не Вовка, а Владимир Алексеевич Филиппов. Он работает помощником председателя облисполкома и является активным участником многих важнейших событий, происходящих в области.В романе четко прописан конфликт между первым секретарем обкома партии Богородовым и председателем облисполкома Славяновым, его последствия, достоверно и правдиво показана личная жизнь главного героя.Нижегородский писатель Валентин Крючков известен читателям по роману «На крутом переломе», повести «Если родится сын» и двум повестям с одноименным названием «Когда в пути не один», в которых, как и в новом произведении автора, главным героем является Владимир Филиппов.Избранная писателем в новом романе тема — личная жизнь и работа представителей советских и партийных органов власти — ему хорошо знакома. Член Союза журналистов Валентин Крючков имеет за плечами большую трудовую биографию. После окончания ГГУ имени Н. И. Лобачевского и Высшей партийной школы он работал почти двадцать лет помощником председателей облисполкома — Семенова и Соколова, Законодательного собрания — Крестьянинова и Козерадского. Именно работа в управленческом аппарате, знание всех ее тонкостей помогли ему убедительно отобразить почти десятилетний период жизни города и области, создать запоминающиеся образы руководителей не только области, но и страны в целом.Автор надеется, что его новый роман своей правдивостью, остротой и реальностью показанных в нем событий найдет отклик у широкого круга читателей.

Валентин Алексеевич Крючков

Проза / Проза
Тюрьма
Тюрьма

Феликс Григорьевич Светов (Фридлянд, 28.11.1927 - 2.09.2002) родился в Москве; в 1951 г. закончил Московский университет, филолог. В 1952-54 гг. работал журналистом на Сахалине. В 50-60-е годы в московских журналах и газетах было опубликовано более сотни его статей и рецензий (главным образом в «Новом мире» у Твардовского), четыре книги (литературная критика). Написанная в 1968-72 гг. книга «Опыт биографии», в которой Светов как бы подвел итоги своей жизни и литературной судьбы, стала переломной в его творчестве. Теперь Светов печатается только в самиздате и за границей. Один за другим появляются его религиозные романы: «Офелия» (1973), «Отверзи ми двери» («Кровь», 1975), «Мытарь и фарисей» (1977), «Дети Иова» (1980), «Последний день» (1984), а так же статьи, посвященные проблемам жизни Церкви и религиозной культуры. В 1978 г. издательство ИМКА-ПРЕСС (Париж) опубликовало роман «Отверзи ми двери», а в 1985 году «Опыт биографии» (премия им. В. Даля). В 1980 году Ф. Светов был исключен из СП СССР за «антисоветскую, антиобщественную, клеветническую деятельность», в январе 1985 г. арестован и после года тюрьмы приговорен по ст. 190-1 к пяти годам ссылки. Освобожден в июне 1987 года. Роман «Тюрьма» (1989) - первая книга Ф. Светова, написанная после освобождения и первый роман, опубликованный им в России.

Феликс Григорьевич Светов

Проза