Читаем Сиротская доля полностью

Когда миновали сутки, слуга провел Яся в кабинет хозяина. Сирота увидел там пана Кароля, его жену, обоих сыновей, а на письменном столе - маленькую модель жестяного мусорного ящика, над которой в настоящее время трудился филантроп.

- Ясь! - начал пан Кароль без всяких признаков гнева. - Я взял тебя в дом в надежде, что ты способен проявить благодарность или по крайней мере сносно себя вести. Ты, однако, был скрытен, упрям, ленив, не обнаружил и тени привязанности к нам, а в довершение вчера ты обидел моих сыновей. Так как в силу общественных норм дурные поступки не следует оставлять безнаказанными и так как справедливость требует прежде всего устранения причин зла, я вынужден, к сожалению, удалить тебя из моего дома. Ты займешься ремеслом!..

Ясь стоял неподвижно; пан Кароль продолжал:

- А теперь, когда акт правосудия свершен, мы прощаем тебе все зло, которое ты нам причинил... Тадек, протяни Ясю руку!

- Отец! - тотчас вмешался Эдек. - Мой брат не может подать руку тому, кто ударил его по лицу!..

При этих словах осененное раздумьем лицо пана Кароля прояснилось, и он сказал:

- Дети мои! Хотя злопамятность - это недостаток, я утешаю себя, однако, тем, что вы умеете уважать свое достоинство...

После чего благородный филантроп поглядел на своих сыновей, потом на модель мусорного ящика, а под конец, поцеловав жене руку, шепнул ей:

- Это один из прекраснейших дней в моей жизни!..

Несколько часов спустя Яся снова вызвали в кабинет. Пан Кароль сидел в кресле, а в дверях стоял какой-то человек с красным носом.

- Ясь, - сказал пан Кароль, - вот твой новый опекун. Ты сегодня же отправишься к нему. Уложи вещи.

Когда Ясь вернулся в свою комнату, незнакомец прошел за ним; фамильярно взяв мальчика за лацкан сюртучка, он спросил:

- Сюртук-го этот, видать, не в Варшаве шит?..

- В Варшаве!.. - робко ответил Ясь.

- Как проучишься у меня, малый, лет пять-шесть, так лучше будешь шить!.. - пробормотал незнакомый опекун; оказалось, что это портной.

Пан Кароль и его жена холодно простились с Ясем. Когда он уже вышел на лестницу, следом выбежала старая кухарка и, сунув ему в карман несколько монеток, шепнула:

- Будь здоров, дитятко!.. Может, другие люди лучше в тебе разберутся.

Ясь, никогда не разговаривавший с этой женщиной, взглянул на нее с удивлением.

- Да! Да! - продолжала она. - Ты хороший и толковый мальчик, только, что говорить, - сирота!..

Ясь расплакался и поцеловал ей руку. От этой женщины он впервые услышал сердечное слово в доме вежливых, высоконравственных и милосердных марионеток.

VIII

Новый друг

Пан Каласантий Дурский, выдающийся представитель портновского искусства, жил в районе Старого Мяста, где в нижнем этаже одного из каменных домов содержал вместе с женой магазин, а на верхнем - мастерскую с положенным количеством учеников и подмастерьев. Это был человек старого закала: носил сюртук с длинной талией, а усы под красным носом подстригал так, что они походили на ершик для прочистки чубуков. Кроме того, он любил попиликать на контрабасе, питал нежные чувства к своей семье, равно как и к отечественным спиртным напиткам.

С таким-то опекуном шел Ясь на свою новую квартиру; хоть путь был недальний, однако отнял много времени. На каждой улице пан Дурский оставлял Яся на каменных плитах тротуара, а сам "заходил по делу". Мальчик заметил, что "дела" эти неизменно совершаются в кондитерской или в пивной и, видимо, идут хорошо, поскольку пан Каласантий с каждым разом становился все живее и живее.

Наконец опекун и воспитанник добрались до "Магазина мужского платья", где обнаружили тощего заспанного парня по имени Ендрусь и очень толстую даму - пани Дурскую. Увидев даму, Ясь отвесил поклон, а пан Дурский, попрочней утвердившись на раскоряченных ногах, воскликнул:

- Ну что! Уважают нас люди! Вот, - сказал он, указывая на Яся, - вот парнишка, которого нам дали на воспитание. Взяли его, стало быть, туда, а он, видишь, оказался неблагодарным, да упрямым, да молодых кавалеров повадился поколачивать, ну и, стало быть, отдали его мне, Дурскому!.. У меня, сударь мой, чисто исправительный дом... Со всего света прощелыг ко мне присылают! Что скажешь на это Франя?

Толстая дама внимательно приглядывалась к Ясю. Заметив это, пан Каласантий задрал мальчику голову, ущипнул его в щеку и патетически произнес:

- Скажу я тебе, Франя, - это парень с образованием, только любит пошалить, и поэтому его отдали мне... мне, Дурскому! Ну, а я как прострочу его ремнем, да с пряжкой, так он у меня ангелом станет... все равно что Ендрусь!.. Дай-ка, Франя, злотый, надо сходить в город.

- Да ведь ты только из города, - недружелюбно заметила дама. - Шел бы лучше наверх, они там на головах уже ходят...

- А зачем это мне наверх?.. - вскипел мастер. - А для чего у меня там Паневка?.. А кто будет по делам ходить?.. Дай, Франя, злотый!..

Одутловатое, словно припухшее, лицо дамы оживилось.

- Поглядите-ка на этого пьянчужку! Так я и поверила в его дела!.. Не бойся, пивные не обанкротятся, если ты сегодня не пойдешь туда.