Читаем Синяя луна полностью

Она не отставала от князя почти полночи, лишь ближе к утру уснула на груди повелителя. Задремал и князь, по привычке проснувшись с рассветом. Оранжевый лучик солнца бил через окно в потолок, и по-прежнему горели по углам золотые светильники. Сиань Цо, привалившись спиной к подушкам, уже не спала, внимательно читая какой-то документ из того вороха, что князь взял с собой на ночь.

Вот как! Наложница, оказывается, грамотная! А, впрочем, почему бы и нет?

Баурджин улыбнулся:

— Читаем стихи? Нравится?

— Нет, господин, — Сиань обернулась, не пряча усмешки. — Не нравится!

— Чем же тебе не угодил ваш поэт?

— Поэт? О, нет! — девушка расхохоталась. — Это не стихи, господин. Дорожный отчёт. Очень непростой, хитрый.

— Дорожный отчёт? — в изумлении переспросил нойон. — Чем же он непрост?

— Многим... — девчонка задумчиво закусила губу. — Здесь указано, что песок брали близ селения Ляйси. Но там только один карьер!

— И что?

— И добываемый из него песок никак не годится для дороги — слишком уж много в нём мелких камней. Для строительства дома — да, но не для дороги, — Сиань снова вчиталась. — Или вот. Щебень. Десять доу на один му — это слишком много.

Баурджин протянул руку:

— Дай-ка сюда... Слушай, а ты меня не обманываешь? Где тут написано — «десять доу на один му»?

— Нигде не написано, — согласилась Сиань Цо. — Однако, если разделить число указанных ездок на количество повозок, зная их примерный размер, как раз и получится десять доу на один му.

Один му... Баурджин примерно представлял, сколько это — около шести аров. А доу... доу, кажется, где-то вроде десяти литров или чуть больше.

Наложница улыбнулась:

— Я полагаю, тут и ещё нестыковки найдутся, если хорошо поискать. Вот, кстати, видите, господин, там упоминается деревня Шабэй?

— Вижу, вижу такой знак, — кивнул нойон. — И что?

— Нет, всё честно... на первый взгляд. Отчёт о перевозках составлен верно, вплоть до количества запасных колёс для повозок и корма для волов. Однако не указан груз. Подразумевается, что везли щебень.

— А щебня в той деревне, конечно, нет? — догадался князь.

— Верно, господин, нет, — азартно хлопнула в ладоши наложница. — Зато есть керамическая мастерская, где делают очень неплохую черепицу.

— Да-а-а, — Баурджин покачал головой. — Чудны дела твои, Господи! Это я не только об отчёте, но и о тебе, Сиань, — быстро дополнил нойон. — Вот скажи, что ты обо всём этом думаешь? В общем скажи, безо всяких подробностей.

— А тут и думать нечего, — усмехнулась девушка. — Под видом дороги кто-то выстроил дом. Не самая хитрая махинация.

— И, кажется, я догадываюсь, где должна была проходить эта дорога, — задумчиво заключил Баурджин. — А ты умная девушка, Сиань. И — очень красивая. Почему ты стала наложницей?

— Я рабыня, господин, — Сиань опустила плечи. — Продана за долги внезапно умершего отца. Всё законно, по решению суда.

— Я освобожу тебя!

— Зачем? — девушка грустно улыбнулась. — Поверьте, господин, быть наложницей наместника — не самая плохая участь, бывает и куда горше. А освободившись, куда я пойду? Что буду делать? Трудиться дорожным мастером — кто бы взял! Замуж? Так кому я нужна? Ни один приличный человек... Ах, что говорить, лучше идите скорей ко мне, господин... Вам будет очень приятно.

Славная девушка — нойон проводил ушедшую наложницу взглядом. Красивая, умная... рабыня. В дверь постучался Чу Янь, вошёл, пожелав господину наместнику доброго и благополучного дня. Напомнил:

— Явились главный архитектор и смотритель дорог, господин. Ждут внизу. Соблаговолите принять их после утренней трапезы?

— Соблаговолю, — махнул рукой нойон. — А что там на трапезу?

— Печёные утиные яйца, заливная телятина, паштет из соловьиных язычков, жареные пирожки с рисом и речной рыбой, имбирное пиво.

— Пиво? — Баурджин оживился. — Это хорошо, давно уж пива не пробовал, всё больше кумыс, да вино, да арька. Имбирное, говоришь? Вкусное, наверное?

— Вкуснейшее, мой господин. Велите подавать трапезу прямо сюда?

— Подавайте!

Мажордом громко хлопнул в ладоши, дверь отворилась и в комнату вошли шестеро вчерашних молодцов с подносами и кувшинами в руках. Баурджин застонал, обхватив руками голову:

— О, опять они, опять! Послушайте-ка, Чу Янь, придумайте-ка для них какое-нибудь дело. Ну пусть хоть из луков учатся стрелять, сражаться... О! Бумагу пусть делают! Не простую — гербовую! Пусть все важные прошения только на ней и пишутся — лишний доход казне не помешает. Есть во дворце бумажная мельница?

— Н-нет, господин, — мажордом озадаченно заморгал.

— А почему нет? Немедленно устроить! Как раз и работники уже есть, — Баурджин с усмешкой кивнул на слуг.

Управитель дворца поклонился:

— Слушаюсь и повинуюсь, мой господин. Так позвать в приёмную архитектора и смотрителя дорог?

— Зови, зови, — глотнув пива из золотого кубка, ахнул рукою нойон.