Но вот крупным планом в замедленном повторе показали широкий взмах хоккеиста, потом шайбу, летящую в ворота, вратаря, невыносимо медленным движением тянущегося перчаткой в правый угол ворот… Вот черный диск ударяется в штангу и опрокидывает ворота. Вратарь стягивает маску, под ней – бледное, испуганное лицо. В кадр попадает табло, на нем счет – 19:23.

– Кажется, немного переборщили, Кайяна, – озабоченно сказал мужчина, внимательно глядя на экран.

– А по мне, в самый раз! – усмехается она.

– Да, гении, и это только начало работы, – сказал Торгвальд.

– Но что это? – вопросил недоумевающий Яношев. – Это…

– Все спортсмены абсолютно чисты перед комиссией. В их организмах ничего не найдут.

Торгвальд смотрел с усмешкой.

– Но как? Что это? Из-за чего?

– Благодарите своего сексуального ученика-штангиста. Он натолкнул меня на любопытную мысль. Вон ученые-маги объяснят.

– В сущности, для нашей методики нет разницы, какие гормоны-нейромедиаторы активировать в организме. Любое чувство, любая эмоция сопровождается определенной комбинацией химических веществ. Они неразрывно связаны, а первичность-вторичность заменяема. Например, если вколоть адреналин, человек получит мощный стресс сродни сильному испугу. Но при достаточно ярком воспоминании какого-то страшного события также происходит выброс адреналина. Похожий механизм срабатывает и с любыми другими чувствами и эмоциями. Гнев, ненависть, радость, экстаз, восхищение, умиление, нежность… Люди не умеют концентрировать внимание на воображаемом или вспоминаемом настолько сильно, чтобы химия эмоций активировалась по максимуму. Мы помогаем под гипнозом вспомнить нужное и привязываем к кодовому слову. Сознательное произнесение его активирует подсознательное воспоминание. В результате получаем выработку нужной дозы соответствующих веществ. Вы видели у спортсменов результат простых кодов-заклинаний, активировавших адреналин, норадреналин, дофамин. Но в дальнейшем поищем, как работают различные комбинации одновременно активирующихся эмоций. Можно будет придумывать новые и…

– Да, да, милый. – Кайяна ухватила профессора-мага за руку и прижалась всем телом.

– Вы создали допинги, которые нельзя обнаружить? Естественные допинги? – спросил Яношев.

– Да, но предпочитаю действовать шире. Если уж взялся. Я объясню, давайте сначала дослушаем… уважаемого мага.

Тот, смущенно закашлявшись, продолжил:

– В сущности, у нас была огромная проблема – отсутствовали добровольные подопытные. А уважаемый Торгвальд предложил попробовать на спортсменах. Они готовы сутками на ушах стоять и спать на гвоздях, лишь бы поставить очередной рекорд.

– Отныне моя компания – инвестор «Школы магии», – сказал довольно Торгвальд Лютенсвен. – Но главное, тренер, впереди. Эти факиры активируют ребят по максимуму, но у организма очень ограниченные ресурсы. Слышал я рассуждения всяких… мсье о безжалостно-потребительском к ним, спортсменам, отношении. Но «Школа магии» идет в правильном направлении. Я подключусь позже. Рано или поздно разговор зайдет и о химии – это даст бóльшие результаты. А потом будет то, о чем я вам говорил в нашу первую встречу: армирование костей и жил, чтоб не рвались от нагрузок. Я займусь непосредственно этим. Дальше – больше… Может, и ты еще выступишь? – Торгвальд рассмеялся. – Думаю, пора тебе, Григорий, создать и возглавить некое новое движение, – понизив голос, сказал он. – Для начала стоит изменить отношение обывателя. Я и название придумал.

– Какое? – удивленно спросил Яношев.

– «За допинги».

Алексей Васильев, Михаил Уткин

Live Ocean

На внутреннем балконе седьмого уровня Центра высоких технологий суетились люди. Они со страхом заглядывали в шахту лифта, будто в жерло пробуждающегося вулкана, и испуганно переглядывались: «это Он», «Он прибыл».

Снизу быстро поднималась капсула, сквозь прозрачные стенки виднелся огромный человек.

Поравнявшись с балконом, лифт остановился. Стеклянные двери раздвинулись, и великан шагнул вперед. В глазах сверкала ярость. Люди отшатнулись, попав под испепеляющий взгляд.

– Ну?! Что стоите?! Не вижу радости на лицах! Ученые…

– Торгвальд, здравствуйте… – отважно сказал щуплый мужчина в белом халате. – На сегодня решены все задачи… все, кроме двух – управления и…

– Я уже слышал эти слова, Владимир! – перебил Торгвальд Лютенсвен. – Я. Снимаю. Финансирование.

Он шумно выдохнул и повернулся к лифту.

– Торгвальд… Лютенсвен… босс!

На лбу Владимира выступили крупные капли. Он забежал вперед, встал на пути.

– Мы уже близко… Прошу, не сворачивайте программу! Есть обнадеживающие сдвиги…

– Хотите еще порцию экспериментальной дряни мне в кровь отправить? Мало того, что оплачиваю исследования, так у меня еще полные потроха вашего неработающего хлама! И каждый раз я слышу одно и тоже: «Проблемы с управлением», «Проблемы с интеллектом»! Когда я услышу: «нет проблем»?

– Ну, вы же понимаете. Проще было создать двигатели и иммуноинертные оболочки. Но проблемы связи и управления микроботами так быстро не…