Читаем Сингулярность полностью

Единственный не в олимпийской одежде, а в темном костюме, выглядывающем из-под небрежно накинутой на плечи длинной дубленки, высокий и худой как жердь, Паунд смотрел вниз с непроницаемо-равнодушным видом. Казалось, ему отпустили недостаточное количество кожи, чтобы обшить череп, и ее пришлось натягивать туго-туго. Однако это не разгладило многочисленных морщин, словно кожа изначально была старая, намертво ссохшаяся. Торгвальд ощутил сильный зуд в кончиках пальцев – так захотелось провести по тугой ребристой поверхности.

– Очень неприятная личность. Торквемада и только, – сказал глава корпорации «Норд», доставая из кармана пузатую фляжку и молча подавая ее Яношеву. Тот махнул два больших глотка и побрел вместе с Викингом к навесу неподалеку.

Навстречу поднялись мужчина и женщина и синхронно поклонились. Яношев не смог сдержать ответный поклон. Торгвальд улыбнулся, словно ему показали любопытный фокус.

– Великолепно! Я не устаю вами восхищаться, – сказал он.

Яношев смотрел непонимающе, но потом его внимание отвлекла группа фигурок лыжников, показавшихся из-за лесистого гребня.

– Григорий Яношев! – крикнул кто-то. Биатлонистов закрыл высокий и тощий мужчина. Из-за растрепанной копны длинных волос торчала длинная профессиональная камера. Подбежал второй – копия оператора и сунул к самому лицу Яношева микрофон на длинном штативе, словно кусок мяса в клетку опасного льва.

– Сэм Венера, телеканал «Спортекс». Здравствуйте, Григорий, – бодро заговорил он. – Вы не ответите нашим зрителям на несколько…

…Рановато, с удивлением отметил Григорий, всматриваясь в быстро приближающиеся фигуры спортсменов. Потом он подумал, что, наверное, необходимо подвести часы. При этом он ухитрялся что-то невпопад отвечать репортерам.

– …Таким образом, вашим планам не суждено было сбыться, – быстро говорил мужчина с микрофоном. – Кодекс, несмотря на сопротивление профсоюза спортсменов, был принят и…

Григорий не сразу понял, что ему показалось неправильным, но, когда спортсмены приблизились, чуть не ахнул – настолько быстро те двигались.

Неправдоподобно быстро.

Впереди несся канадский спортсмен.

Точно прибойная волна покатилась по трибунам – поднявшись от недоуменного шепота до восторженного крика, и вот ее пенистый гребень достиг его ложи, сбил, смял, закружил в ликующем водовороте.

– Снимайте, – закричал он, – да снимайте же!

Оператор среагировал мгновенно.

Яношев посмотрел на Торгвальда, но тот выглядел невозмутимым. Яношеву показалось, что разъяренный белый медведь с куртки Викинга насмешливо за ним наблюдает.

Торгвальд Лютенсвен тем временем не отрывал взгляда от Паунда.

«Ты забыл попрощаться».

…Стремительной тенью канадец несся по лыжне, и каждый шаг его в ширину был не менее семи метров. Позади шли русский и китайский спортсмены. Они не уступали в скорости лидеру.

Канадец, приблизившись к отметке, неуловимым движением скинул с плеч винтовку и прицелился. Пять выстрелов он произвел молниеносно – и все пули вошли в десятку. Канадец устремился к финишу.

Основная борьба развернулась между русским и китайцем. Второй нагонял, но русский решил оторваться на огневом рубеже. Не останавливаясь, он пять раз выстрелил в воздух, предпочитая бежать штрафные метры, чем вызвал восторженную бурю на трибунах.

Китаец замешкался – встречный ледяной ветер заставлял слезиться глаза, мешал целиться. Потеряв хладнокровие и не желая тратить время, он стал стрелять наугад, но время было упущено, к тому же он заработал столько же штрафных метров, сколько соперник. Но тот преодолел их быстрее, ведь он не мешкал у рубежа.

Трибуны вскипели, и их грохот оглушил Григория.

Он застыл в недоумении. Потом посмотрел на табло.

Яношев не верил глазам.

Только что был установлен новый неофициальный рекорд. Разница составляла…

Григорий протер глаза. Он ничего не понимал. Разница составляла две с половиной минуты! На секунду он даже пожалел, что в биатлоне официальных рекордов не существует.

Торгвальд неотрывно смотрел на Жана-Франсуа. Зуд в пальцах немного стих, и, глядя в растерянное лицо главы ВАА, Лютенсвен облегченно улыбнулся.

– Ну как? – спросил он Яношева. – Неплохо?

Мужчина с женщиной стояли, обнявшись за плечи, глядя на толпу, подбрасывающую спортсменов в воздух. Викинг хмыкнул и взял с пластикового стола пульт. Кликнул, и под навесом зажегся экран огромного телевизора. Оттуда также хлынул восторженный рев.

– Повтор утренней трансляции хоккейного матча. Одна шестнадцатая финала, – сказал Торгвальд. – Вы пропустили, потому, верно, и были расстроены. А Олимпиада меж тем становится сенсацией…

Через несколько секунд просмотра Яношев вскрикнул.

Сеча была жестокая, а хоккеисты больше походили на каких-то фантастических звездных гладиаторов. Что именно происходит на катке, понять было трудно, настолько быстро носились спортсмены.