Читаем Сингулярность полностью

– Предлагаю покинуть лабораторию… – начал Копылов, но не договорил.

От щербины в центре экрана к краям побежали трещины, раздалась серия звучных хлопков, и порт приемного канала взорвался. Брызнуло пластиковое крошево, и все инстинктивно прикрыли глаза.

Дмитрий почувствовал, будто открылась звездная дверь, по лаборатории пронесся космический ветер, захлестнул, а сознание заполнили неведомые чувства, запахи, цвета и звуки.

Мозг отказывался расшифровывать захлестнувшую его лавину. В ней все было по-другому. Настолько по-другому, что не понять и не представить, никому не рассказать и не передать.

Ощущение непознаваемой бездны длилось недолго, дверь Вселенной открылась всего на миг. Из поврежденного монитора валили густые клубы.

Что-то смачно шмякнулось на пол, будто швырнули ком сырого мяса, но из-за дыма было не разглядеть, что это. С шипением заработала вентиляция, всасывая темные клубы, и зал очистился от дыма. На полу, среди ошметков порта, лежало существо.

Жуткое, неправильное, непонятное.

Это был карлик с куцыми, слабо шевелящимися отростками вместо рук и короткими культяпками ног, непропорционально большой головой, напоминавшей серый валун, весь в шишках, наростах и наплывах влажной склизкой кожи. Глаза смотрели бессмысленно и тупо. Один был с мутным зрачком, желтым белком, покрытым грязно-алыми прожилками, а кожа над ним была так сильно стянута вверх, что яблоко чуть не выпадало. Второй, наоборот, наполовину закрытый нависающим лоскутом, был блестящий и черный. Нос походил на жуткий мясистый клюв, под ним – чудовищный рот. Существо медленно разевало его, точно рыба, в открывающейся щели видны темно-серые пластины зубов, больше похожие на истертые кости, торчащие из раздутых слизистых десен, будто вывернутых наружу.

Копылов выругался.

Остальные молчали.

Потом было совещание и контакт с Центром. Их эвакуировали, а зонд передали автомату.

На Земле, в Центре, они наблюдали за ним через большие экраны. На них хорошо были видны ошметки пластика, рассыпанные по всей лаборатории, и разорванный передатчик. Ужасного карлика не нашли.

Команду долго изучали медики, в том числе и беснующегося Носова, но все были здоровы. Версий выдвигали много, считали произошедшее галлюцинацией, объясняли неподготовленностью разума к встрече с иносущностью, подозревали скрытые возможности экспериментальной техники…

В карлика не верил никто.

Только четверо, которые видели, как оборудование выдернуло его извне Вселенной.

– А я знаю, кто это, – сказал главный инженер. Он обвел всех испуганным взглядом. Бывшая команда исследовательского зонда «Ахиллес» сидела на краю бассейна в релакс-центре.

– Кто? – спросила Мина. Остальные молчали, но смотрели с нетерпением.

– Бог.

– Что? – сказал Дмитрий. – Какой еще бог?

– Творец всего сущего, – просто ответил Копылов. – Создатель. Думаете, чем он занимался за Краем? Отчего приборы зашкаливали? Похоже, он творил новый мир… или как там? Отделял твердь от воды, небо от земли?

– А что? – сказал Дмитрий. – Хорошая версия.

– А почему он был такой… некрасивый? – спросила Мина. – И какой-то беспомощный. Это он нас создал, что ли? Не похоже. Мы же по образу и подобию… или это был другой бог?

– Да нет, наверное, тот же, – задумчиво ответил Копылов. – А показания приборов я по-другому определить не могу. Они показывали Большой Взрыв, понимаете? Просто это было бы слишком – предположить такое на тихом сонном «Ахиллесе». А ведь кривые говорили о том, что таких энергий не найти даже в недрах звезд. И кто же тогда оттуда может появиться? Местный житель?

– Похоже на то… – сказал Носов. Он был подавлен, несчастен и жалок. – К нам явился бог, а мы… эх… посмотрел он на наши мониторы да процессоры, да и дал деру.

– А что надо было делать? – спросил Дмитрий. – Мы же не знали, что отвлекли его от сотворения тверди…

– Да может, и не тверди, – сказал Копылов. – Может, он теперь другое создает. Мякоть. А то и вовсе – пар.

– И существа будут другие, и их дела… – подхватил Дмитрий. – А может, он к нам на седьмой день творения заходил? Седьмой день по тамошнему календарю…

– Может, он и не хотел к нам. Процессор выдернул. Самостоятельный! – выдвинул версию главный инженер.

– Он же видел, что мы за Край заглянуть хотим… – ответила Мина. – Вот и помог. Схватил Бога – и к нам!

– Бог положил край делам нашим, а мы его попрали, – сказал Носов. – Превзошли.

– А что? – спросил Дмитрий. – Так и должно быть. Иначе зачем все?

– И все-таки я не понимаю, – сказала Мина. – Бог и есть бог – совершенное существо. Почему он таким оказался? Безобразным?

– Думаю, бог совершенен, – возразил Копылов. – Посмотрите на нас! Если создал человека он, то это… это все равно что выйти за Край, понимаете? За край самого себя, превзойти себя, превозмочь! Это высший акт. Божественный акт! Одно – сделать по облику и подобию, а другое – создать нечто превосходящее, и превосходящее настолько, что в сравнении сам окажешься жалким уродством. И бог оказался способен на это.