Читаем Синева небес полностью

Когда в условленное время Фудзио подобрал на шоссе Ёко Мики, он все еще был не в себе и поначалу больше помалкивал.

— Что случилось? Ты нездоров?

— Уже все нормально.

— А тебе вообще разрешили выходить на улицу? Может, лучше было полежать в постели?

— Да нет, говорю же тебе, все в порядке. От твоей заботы мне сразу полегчало. Ну, а ты как? У мужа все хорошо?

— Да.

Трудно поверить, но сейчас Фудзио говорил искренне. А Ёко тоже отвечала без притворства.

— Вот как? Значит, муж у тебя все же есть.

— Вовсе нет. Мы же договорились разыгрывать представление.

— И впрямь, — Фудзио сделал вид, что настроение у него поднялось, но упрямство Ёко его раздражало. — Сегодня можем хорошо поразвлечься. Куда поедем?

— Все равно куда, но…

— Что — «но»?

— Недавно подружка сказала, что есть хороший отель за Фудзисавой.

— Ну и подружки у тебя!

— Она замужем, но ее муж работает на фирме и каждый вечер торчит на работе до глубокой ночи, а то и вовсе не является домой по нескольку суток. Поэтому ночью она ходит в развлекательный центр и там расслабляется.

— Муж что, ничего не замечает?

— Он хвастается знакомым, что его жена страшно умная, мол, читает «Повесть о принце Гэндзи».[29]

Фудзио уже не первый раз подмечал, что жены дурят своих глупых, добродушных мужей как хотят. Порой это его даже забавляло. Однако сегодня он ощутил глубокое презрение к этим блудливым тварям, которые смеют обманывать своих таких замечательных мужей.

— Мне кажется, что моя подруга несчастна. Всякой замужней женщине хочется, чтобы муж каждый день приходил домой. И не слишком поздно, — заключила Ёко.

— Чтобы заняться сексом?

— Ну, я этого не говорила. Но ведь не дело, когда не хватает времени даже толком поужинать вместе. А ее муженек сразу заваливается спать.

— Что же в этом плохого? Он ведь домой приходит! — деланно удивился Фудзио.

— А что хорошего? Во сне сексом не займешься. Ну и выспаться ему нужно… Контора-то далеко от дома, столько времени добираться до службы!

— Хм…

— Вот я и говорю. Она вроде и замужем, а вроде и не замужем. Бедняжка!

— Но разве это справедливо — решать свои проблемы, обманывая мужа?

— А разве хорошо не являться домой по нескольку суток?

— Это не муж виноват. Виновато правительство, или общество, создавшее подобную систему трудовых отношений.

— Но если ты должен являться домой — изволь являться! Тут Фудзио даже поперхнулся.

— Тогда твоей подружке лучше было бы выйти замуж за такого, как я. Так ей и передай.

— Да, но ведь ты — безработный…

Если мужчина не работает, он не вправе претендовать на звание мужчины. Это Фудзио усвоил в полной мере. Но когда он уловил в реплике Ёко презрительную язвительность, то почувствовал прилив ярости.

Однако в данный момент они ехали развлекаться, так что пришлось стерпеть.

Вести машину было сложно, дорога все время петляла, но указания Ёко безошибочно привели к белому зданию под названием «Отель-эрмитаж».

— Я слышала, что пятнадцатый номер здесь самый интересный, — со знанием дела заявила она.

Пятнадцатый номер оказался занятым. Из двадцати номеров свободными были лишь три или четыре.

— А вот семнадцатый номер…

Фудзио высматривал свободную комнату.

— Ну, что решаем? Какой номер?

На стоянке Ёко опередила Фудзио и сама заботливо прикрыла автомобильный номер экраном-заглушкой, каковые в подобных заведениях предлагаются клиентам, не желающим ненароком «засветиться». Видать, не в первый раз это делала.

— Так какой номер? — переспросил Фудзио у Ёко, решительно устремившейся на второй этаж.

Ступив в спальню, он потрясенно воскликнул:

— Это еще что такое?!

Фудзио даже подумалось, что они не туда попали.

Место для любовных свиданий должно иметь и атмосферу соответствующую. Номер, куда он впервые вез Ёсико, имитировал ночлег под мостом; казалось, что рядом плещется Гудзон.

— Да что же это, в самом деле?!

Номер, куда привела его Ёко, был стилизован под комнату детского сада. С потолка свисали клоуны, медведи и прочие игрушки. Стены были выкрашены в желтый цвет, на одной из них висела магнитная доска для азбуки. Знаки японской азбуки и буквы латинского алфавита на радость «детишкам» были яркими и разноцветными.

Одна деталь вызвала у Фудзио еще большее изумление. Он даже рот раскрыл. В углу комнаты сверкал гимнастический снаряд «джунгли».

— «Лианы» довольно тонкие, но взрослого выдержат, — прокомментировал Фудзио, удостоверившись в прочности «приспособлений».

— Ну, разве это не прелесть? — воскликнула Ёко, явно довольная впечатлением, произведенным на Фудзио.

— Детсад какой-то!

— Ну, да. А я воспитательница. Нравится?

— Гм…

Пока Фудзио растерянно озирался по сторонам, Ёко подошла к доске с азбукой и налепила два имени — «Ватару» и «Ёко».

— Вот, Ватару-тян, садись-ка сюда, — Ёко не только произнесла, но и действительно силком усадила Фудзио на стул.

— Скажи-ка, Ватару-тян, чем ты вчера занимался дома?

— Сделал папе массаж поясницы, вырвал седые волосы у мамы, подставил подножку старшему брату, поджег усы кошке, — молол Фудзио всякий вздор.