Читаем Синева небес полностью

В романе рассказывается о своеобразии жизни христиан в Японии, когда, например, праздник Воскресения Господня совпадает с буддийским праздником весеннего равноденствия — хиган, который проводится в течение недели: «Юкико Хата на христианский праздник Пасхи, как ни странно, приготовила о-хаги — рисовые колобки в сладкой пасте. Первое воскресенье после середины буддийского праздника хиган в этом году приходилось точно на Пасху. Сочетание Пасхи и о-хаги являло странное смешение Запада и Востока, но, не будучи приверженной буддизму, Юкико все же оставалась японкой, и поэтому буддийские праздники рождали в ней теплое чувство. Она варит красную фасоль и жарит кунжутные семена. По случаю Пасхи она красит яйца…»

Творчество Аяко Соно демонстрирует особое явление в современной японской литературе, которое может быть выделено и обозначено как создание католической литературы. Феномен католической литературы в Японии в первую очередь следует связать с произведениями Риндзо Сиина (1911–1973), в которых автор проводит идеологию католического экзистенциализма в духе Габриэля Марселя. Рядом с ним нельзя не увидеть Сюсаку Эндо (1923–1996), в сочинениях которого раскрывается как трагическая история распространения христианства в Японии, так и драматические коллизии нравственного выбора, встающего перед человеком в современной жизни. В этом ряду выдающихся писателей Аяко Соно занимает достойное место, развертывая на страницах своего романа «Синева небес» картину противоборства двух антиподов — убийцы и праведницы. Их дуэль представляет несомненный интерес для читателя.

Серийного убийцу Фудзио Уно на первый взгляд нельзя назвать монстром. Вот как его характеризует Юкико: «Иногда мне казалось, что у него странный характер и он немного… опасен. В другие дни это был слабый человек, пытающийся угодить окружающим. А порой он выглядел неискренним, безалаберным и нерешительным». Более того, она вспоминает: «Он был очень добр ко мне. Наверное, потому, что я одинока. Однажды он сказал, что если я заболею, он будет за мной ухаживать». А его мать Аяко гордится тем, что сын пишет стихи.

Юкико оказалась единственной женщиной, которую Фудзио не сумел совратить, поэтому невольно он испытывает к ней уважение. От собственного семейства, в котором царит раздор, он устремляется в дом Юкико, где находит покой, понимание и сочувствие.

Писательница рисует окружение Фудзио как враждебное ему. Недалекая мать во всем потакает сыну, воспитывая в нем крайне индивидуалистические склонности: «У Фут-тян независимый дух, он не надеется на других, он любит действовать в одиночку, и это превосходно!» Отец полностью устранился от общения с сыном, да и в делах семьи он не принимает никакого участия. Семейное дело — торговлю в овощном магазине — ведет Сабуро Морита, муж старшей сестры Фудзио. Они воспитывают двух дочерей, одной из которых десять лет, а другой — шесть. Фудзио не обременен привязанностью к семье, он не встречается с племянницами и сестрой, а с шурином Сабуро у него сложились натянутые отношения. «У меня нет семьи, где можно отогреться душой», — думает Фудзио.

В противоположность легкомысленному Фудзио, не имеющему определенного занятия в жизни, Сабуро наделен деловыми качествами. Он неустанно трудится в магазине, стараясь укрепить материальное положение семьи. Ему присуще чувство долга и ответственности за своих близких. Сабуро предчувствует надвигающуюся беду, ощущает исходящую от Фудзио опасность. В критический момент он обвиняет его родителей, воспитавших такого избалованного и никчемного человека.

Писательница шаг за шагом разъясняет те жизненные обстоятельства, которые неизбежно приведут к совершению преступления. Она изучает психологию становления личности, в которой зреет всепоглощающая злоба.

Ненависть Фудзио к семье, которая, как ему представляется в больном воображении, только и жаждет его смерти, смыкается с ненавистью ко всем окружающим людям — школьным товарищам, соседям, знакомым. «Лишь забравшись в свой небольшой автомобиль «Эсперанса», он, наконец, мог погрузиться в покой собственного мирка. В этом замкнутом пространстве никто его не осуждал, никто не сдерживал его порывов. Прежде, когда ему приходилось чаще бывать на людях, он страдал от отвращения». Узость сознания мизантропа очевидна.

Аяко Соно обращает внимание на специфику личности, лишенной каких-либо признаков социализации. Дело в том, что у Фудзио отсутствовали навыки общения с людьми, вот почему после окончания школы он сменил множество занятий, но нигде не сумел задержаться надолго.