Обычно женщины снимали блузку, сбрасывали юбку, а потом продолжали раздеваться сверху вниз — сначала лифчик, потом трусы. Но Ёсико нарушила привычный порядок. Сначала она сняла юбку и сбросила маленькие розовые трусики. Красный свитер прикрывал ее до пояса, а под ним болталась, как занавеска, заношенная розовая комбинация.

— Дальше можешь не раздеваться.

Грудь у нее слова доброго не стоит, Фудзио уже успел ее рассмотреть в машине.

Может, заставить ее снова надеть школьную форму? Нет, это ничего не даст.

Не успела Ёсико опомниться, как Фудзио повалил ее на кровать. Он думал, что у нее вообще нет на теле растительности, но в самом низу живота некая тень все-таки присутствовала. В целом Ёсико была похожа на худосочного цыпленка.

— Ты что, недоразвитая? — спросил Фудзио, стягивая с себя одежду.

Ёсико молчала.

То, что произошло потом, было совершенно невероятным.

Пристально глядя ей в лицо, Фудзио принялся обследовать ее тело кончиками пальцев. Она вдруг зажмурила глаза так, что над редкими бровками собрались морщины и, извиваясь всем телом, попыталась столкнуть с себя Фудзио.

— Эй, ты что, первый раз?…

— Да не-е-т же, нет, — застонала Ёсико и вновь сделала попытку выскользнуть из-под Фудзио. Но он навалился на нее всей тяжестью своего полнеющего тела.

Фудзио доводилось слышать рассказы о непроходимых чащобах у подножия Фудзи, но сам он там не бывал. Однако сейчас у него возникло ощущение, что он продирается через такую вот чащу. И еще ему казалось, что он ведет бой — и должен бежать.

Летящий снаряд не может остановиться. Фудзио, пригнувшись, прикрыл Ёсико своим телом. Ёсико что-то неистово вопила. Снаряд приближался. Оба затаили дыхание. Бежать уже не было сил. Их тела изогнулись и замерли, надеясь, что снаряд пронесется мимо. Но нет. Снаряд с грохотом разорвался. Все было кончено.

«Сейчас можно бы и сигарету выкурить», — подумал Фудзио. Он когда-то пробовал курить, но от дыма першило в горле, и он так и не смог втянуться.

— Послушай, я же не знал, что ты в первый раз, — сказал он в спину Ёсико, которая направилась в ванную. Фудзио так и не понял, слышит она его или нет.

Он впервые лишил девушку невинности. Его бывшая жена работала в баре, поэтому он понимал, что бессмысленно интересоваться ее прежними увлечениями. К тому же Фудзио не испытывал к девственницам особого интереса. Они казались ему похожими на бочонки с рассолом для овощей. Ничего привлекательного. Однако в этом приключении был элемент везения, и Фудзио ухмыльнулся.

Пижама на его груди распахнулась. Не застегивая ее, он встал, заглянул в холодильник и крикнул в сторону ванной:

— Эй, ты там как, в порядке?

— Да.

— Когда выйдешь, можешь перекусить. Тут есть оладьи. В пакете.

— Оладьи?

— Ну, да.

В комнате была микроволновая печь. Оладьи можно подогреть и есть их с сиропом. Ёсико вышла, одетая в лиловую пижаму, и, взглянув на оладьи, сверкнула глазами:

— Это можно съесть?

— Кофе и десерт входят в обслуживание. За них платить не нужно, так что не стесняйся. А я пойду приму душ.

— Тогда я их разогрею, пока ты моешься.

Когда Фудзио вернулся, бледные оладьи уже дымились на пластиковой тарелке.

— Отлично! Я, кажется, проголодался.

— Классная комната! Вот бы мне такую…

— А у тебя дома какая?

— Маленькая. И кровать двухъярусная. Я живу вместе со старшей сестрой.

— Можно обойтись без кровати, просто стелить футон[19] во всю ширину.

— Некрасиво спать на полу.

— Что же в этом некрасивого?

— Я хорошо пропекла оладьи. — Решила Ёсико сменить тему.

— Не надо было их печь, достаточно подогреть.

— Если Дзюн-тян приведет меня в такое место, я тоже испеку ему оладьи…

— Не смей говорить мне о Дзюне. Не порти настроения! Настроение у Фудзио и в самом деле стремительно портилось.

глава 5. Выкуривание

Некоторые считают, что это редкостная удача — лишить невинности девственницу, но Фудзио убедился, что в этом нет ничего интересного. Яманэ Ёсико была похожа на заморенного цыпленка, а не на женщину в расцвете красоты и сексуальности. Наверное, было бы лучше, если бы она походила на поросенка. А уж разговаривать с ней о чем-либо было вообще бессмысленно — все равно, что с инопланетянином. И все же Фудзио записал номер телефона Ёсико.

— Когда к тебе можно звонить? — спросил он Ёсико.

— Если позвонишь мне во время ужина, то, скорее всего, трубку возьму я. Я во время ужина сижу ближе всех к телефону.

— А если это будешь не ты, то я положу трубку, — рассмеялся Фудзио.

Домашние Ёсико могут запомнить его голос, поэтому лучше ничего не говорить, если трубку снимет кто-то другой. Что ни говори, мужчина, который звонит дочери-школьнице, вызывает подозрения.

Неудача с Ёсико лишь подстегнула Фудзио к новым поискам. Если тебе нужны женщины, то нужно рыскать повсюду, а не сидеть в магазине, словно приклеенный к стулу, с утра и до вечера, как этот кретин Сабуро.