Читаем Синева небес полностью

Окна в камере отсутствовали. Возможно, из-за этого он так и нервничает. Он был словно в ловушке, ни одного глотка свежего воздуха с того момента, как он попал сюда. Подышать можно было в течение несколько минут, предназначенных для утренней зарядки. И только когда его вели по коридору в комнату для допросов, он мог на какой-то миг увидеть солнце, взглянуть на синее небо, ощутить дуновение ветра. В комнате для допросов окон тоже не было. Небо он увидел в тот день, когда его повезли в прокуратуру в Йокосуке, — но тогда шел дождь.

До этого дня Фудзио допрашивали четверо следователей. Старший полицейский инспектор, младший полицейский инспектор и два сержанта. Младшего инспектора звали Кадзуо Такарабэ. Это он сказал Фудзио, что камеры предварительного заключения в полицейском управлении Миуры — просто рай. Фудзио решил ничего не говорить, а побольше выуживать из собеседника, поэтому он с деланной наивностью осведомился у Такарабэ: «Это почему?»

— В них микроклимат прекрасный — не холодно, но и не жарко.

Здание новое, так что у нас везде кондиционеры и отопление. Даже у вас дома таких удобств, наверное, нет, — гордо сказал Такарабэ. — Летом здесь просто чудесно, вам понравится. Вот у вас дома есть кондиционер?

Фудзио ничего не ответил. Ему не хотелось сравнивать нормальную жизнь и жизнь заключенного. К тому же он не мог взять в толк, что крылось за словами следователя, — хотел тот его поддержать или выказывал неприязнь. Может, условия здесь и райские, но жизнь в каменном мешке, вдали от солнца, ветра и неба, опустошала душу.

Этим утром Фудзио сообщили, что нашли улики по делу убийства школьника.

— Интересно! Но я не понимаю, о чем вы говорите. Я ведь тут газет не читаю и ничего не знаю, — рассмеялся Фудзио.

— Ребенок оставил предсмертную записку. Не помните? — сказал Такарабэ.

— Предсмертную записку?!

Младший полицейский инспектор Такарабэ относился к тому типу людей, которые весьма скупы на эмоции. А вот сержант Сиро Хигаки со своим проницательным взглядом вообще был похож на пройдох-полицейских, которых изображают в телесериалах.

— Так что же написал этот мальчик?

— Предсмертную записку. Он почувствовал опасность и написал предсмертную записку. Вы что, не видели этого, когда посадили ребенка в машину?

— Вы хотите сказать, что он писал, сидя в машине? Чушь какая.

— Так значит, он ничего не писал?

Фудзио почувствовал, что купился глупейшим образом. До этого он упорно отрицал свою причастность к гибели мальчишки. И теперь, когда Фудзио как бы косвенно подтвердил, что сажал мальчика в свою машину, он даже растерялся. Только сейчас Фудзио осознал, что с ним работают профессионалы. Но еще можно было выкрутиться, и Фудзио решил сосредоточиться.

— Ребенка, что, похитили? Какой же преступник позволит оставить письменную улику, это же глупо.

— Вы утверждали, что часто подвозили на своей машине родственников. А вы абсолютно уверены в этом? — спросил Такарабэ.

— Да, уверен. Когда матери нужно было в больницу, я ее всегда отвозил.

— Что у нее за болезнь?

— Да ерунда какая-то. То простуда, то расстройство желудка, то зубная боль. Давление мерить ездили.

— Ваша мать сказала, что давно уже ничем не болела.

Фудзио ощутил, как по жилам побежала горячая лава, внутри что-то словно взорвалось. Перед глазами поплыли черные круги.

— Хочу спросить вас о псе.

— О каком еще псе?

— До аварии вы ездили в Садзиму. Не заходя в кафе, вы купили сок в торговом автомате перед входом. Неподалеку лежал большой пес хозяев кафе. Я правильно излагаю?

— Сколько можно повторять одно и то же?!

— Но ведь там не было никакого пса. Он околел, за две недели до вашего приезда.

— Расскажите нам, когда вы подвозили на своей машине детей? — перехватил разговор сержант Хигаки, когда Такарабэ вышел из комнаты для допросов. Эта парная игра профессионалов не очень-то обрадовала Фудзио.

— Детей? Вы имеете в виду племянниц?

— Хорошо, расскажите о племянницах. Хорошие девочки?

— Не знаю. В последнее время я их почти не вижу.

— Не может быть! Вы же говорили, что вы — замечательный дядя! Вы же часто возили своих племянниц.

Фудзио молчал.

— Вы когда-нибудь подвозили на машине мальчика? Учащегося начальной школы?

— Нет, такого ребенка я никогда не подвозил, — Фудзио сделал вид, что задумался. — Пожилых женщин часто подвозил. У нас тут автобусная остановка далеко. Я их подбрасывал до деревни, и они были очень признательны.

— Похвально. А других женщин вы не подвозили?

— Женщин? Вы имеете в виду мать?

— Нет, посторонних женщин.

— Я возил Юкико Хату. Мы с ней катались на машине. Она обещала дать мне семена вьюнков.

— Мы побывали в доме Юкико Хаты.

— Вы?

— Да.

— Вы говорили с ней обо мне?

— Конечно. Нам нужно было проверить ваши показания.

Фудзио вновь охватила бешеная злоба, он вскочил и попытался ударить полицейского, но тот быстро перехватил руку Фудзио.

— Сядьте, успокойтесь, — совершенно спокойно сказал Хигаки. — Какие у вас отношения с Хатой-сан?