Читаем Синеет парус полностью

– Нет, я не против революции, я двумя руками за народ, но как же без порядка? В городе полно оружия, как перепьются в кабаке – пальба. А власти, чтобы сладить с этим хаосом, нет. Вчера ходили по городу с обысками, жандармов искали. К соседке моей нагрянули: весь дом перерыли, золото да серебро забрали. Оказалось – знаменитая бандитка – Манька-налётчица. А мандат-то у неё настоящий был, из Совета.

– Что ж вы предлагаете? Уподобиться полиции? Жандармам? Этим презренным?! Нет, против свободы мы не пойдём. Ни-ко-гда!..

– Уже уподобились! Нет – перещеголяли! Начальника охранного отделения, Баландина, арестовали называется: даже до здания комиссариата не довели, застрелили якобы за попытку к бегству. А было то бегство?! Поиздевались над стариком, бороду ему оплевали, погоны содрали, да и приложили револьвер ко лбу.

– А как вы хотели? Революционные эксцессы… По-другому не бывает.

– Старую власть – к чёрту! Однозначно! Но народом-то надо управлять. А кто у нас управляет? Партий много, а власти реальной – ни у кого. Все захвачены врасплох. Готовился кто-то к этому перевороту? Чёрта с два! Да, все говорили о необходимости перемен, все предчувствовали революцию, но не сейчас, когда-нибудь в будущем, в светлых мечтах. А она – вот вам, пожалуйста. И никто не знает, что с ней делать. Помяните моё слово, – переарестуют все друг друга, прежде чем власть установится…

В эти первые дни революции в многолюдный кабинет комиссара временного правительства вошёл Аркадий Бездольный. Мальчишеский затылок, в былые времена прикрытый спадавшими на воротник волосами, теперь коротко стрижен, щёки впали, у рта – жёсткие складки.

Из-за стола навстречу Аркадию поднялся Роман Борисович Грановский. Строгий чёрный костюм помят, галстук перекошен, на груди большой красный бант.

– Ну, здравствуйте, Аркадий Георгиевич. Рад, что вы на свободе, – протянул для приветствия руку. – Осунулись, вы, однако, другим я вас помню.

– Не с курорта приехал, – усмехнулся в ответ Аркадий. – Гнить бы мне на каторге ещё три года, если бы не революция. Ну а вы как в роли комиссара?

– Два дня не спавши, не евши. Всё не досуг. – Роман Борисович пригласил садиться, и сам присел за массивный дубовый стол. – Признаться, тогда, на четвергах у Марамоновых, я относился к вам по-другому: думал – мальчишка, позёр. Не знал о другой стороне вашей жизни.

– Позёром и был. – Аркадий улыбнулся, вспоминая давние споры с Романом Борисовичем. – А всё-таки новое пришло! Старое загнивает на глазах. Разве не об этом я говорил?

– Но Пушкина никто не отменял, – улыбнулся в ответ Грановский и издавна знакомым Аркадию жестом поправил манжеты, слегка очернённые, обшарпанные об края стола. – Но, давайте к делу. У комиссариата есть предложение направить вас комиссаром на Кривую Балку. На местах нет никакой власти, сплошная анархия. Надо наводить порядок, иначе погубим революцию.

Дело было поздней ночью, с электричеством – перебои. На столе горела керосиновая лампа под зелёным абажуром. Позади стола, на месте снятого со стены портрета императора, остался большой невылинявший прямоугольник первозданных бежевых обоев. По кабинету сновали люди – то входили из коридора, то выглядывали из внутренней двери, за которой стучала пишущая машинка.

– Революция идёт стихийно, – сетовал Роман Борисович, – и если мы эту стихию не укротим, потеряем все завоевания. Много самозваных претендентов на власть. Народ плохо ориентируется, не знает, кого слушать. Сплошной хаос, чехарда какая-то. Времени на долгие инструкции у меня нет, – на месте сами всё увидите. Машина в вашем распоряжении. Спуститесь к коменданту, найдёте прапорщика Гаршинского, – он со своими солдатами, тоже ваш. Мандат уже выписан, возьмёте его там же, у коменданта. Звонить мне в любое время дня и ночи. – Протянул руку. – Удачи!

На Кривую Балку Аркадий выехал на грузовике с десятком солдат и прапорщиком – по виду вчерашним гимназистом. Для размещения комиссариата он облюбовал здание ремесленного училища. Попеременно, то кулаком, то сапогом он сотрясал высокую дубовую дверь, еле дождался, пока медлительный сторож завозился с ключами по ту сторону. Сунул ему под нос мандат:

– Теперь это училище и ты, отец, вместе со всеми своими потрохами принадлежишь революции. Есть решение разместить здесь комиссариат.

– Чьё решение?

– Моё! Мандат видел? Веди, показывай хоромы.

В одном из классов, измазав мелом не только руки, но и кончик носа, Аркадий написал на всю доску: «Комиссариат». Склонив голову, полюбовался сделанной работой.

– Прапорщик! Организуйте – снять со стены и прибить у входа в здание.

И завертелось… В комиссариат потянулись люди, – одни просто из любопытства, другие предлагали свои услуги, а большинство – с проблемами, решать которые надо было незамедлительно. Аркадий поначалу растерялся, но вскоре вокруг него собралась команда добровольных помощников, многих из которых он даже не знал, но чувствовал, что на них можно положиться.