Но все было далеко не в порядке: Макбрайд умирал. С тем же успехом он мог находиться под водой, оказаться замурованным в цемент или погребенным заживо. Лью уже обезумел от нехватки воздуха, когда ощутил, как что-то вошло в рану на горле. Неизвестный предмет врезался все глубже по мере того, как Опдаал методично толкал его. Затем где-то за спиной заработала механическая помпа, и Макбрайд снова задышал. Или аппарат начал делать это за него – Лью не мог сказать наверняка.

Хирург проверил реакцию зрачков на свет, просветив пациенту голову, казалось, до самого затылка, при этом оставаясь невидимым. Затем безвольное тело Макбрайда усадили почти прямо. Мгновение спустя к операционному столу кто-то подвез медицинский аппарат, и тут же другая машина, размером со средний холодильник, застрекотала, включаясь в работу. В первом приборе Льюис узнал операционный микроскоп и предположил, что второй – флюороскоп, способный генерировать активное рентгеновское излучение в ходе операции.

Норвежец снова показался в поле зрения, и к изголовью операционного стола подкатили телевизионный монитор. Прибор стоял на небольшой подставке и ярко светился. Взгляд молодого ученого автоматически обратился к нему, и к горлу подступила тошнота: в человеке на экране, с торчащей из шеи трахеотомической трубкой, Льюис узнал себя.

– Все будет в порядке, – пообещал Опдаал, – не надо волноваться. – С этими словами хирург протянул руку к стальному подносу с инструментом и пояснил: – Тебе вкололи восемь миллиграммов векурониума – вот почему ты обездвижен. Препарат парализует… – Врач помедлил. – Но, должен тебя огорчить, анестетическим действием он не обладает. – Затем кивнул в сторону небольшого экрана у стола. – Заранее извиняюсь за то, что ты увидишь, – сказал он Макбрайду, – но без монитора нам не обойтись.

Проговорив это, Опдаал обернулся к медсестре и дал знак начинать. Та, не проронив ни слова, склонилась над пациентом и, крепко сжав пальцами его верхнюю губу, оттянула ее назад.

Престарелый скандинав нагнулся к лицу своего недавнего подопечного и провел скальпелем по тому месту, где губа соединялась с десной, под самым носом. А дальше взгляд парализованного Лью приковало ужасное зрелище на мониторе: хирург принялся аккуратно отделять лицо оперируемого от черепа, стягивая с него кожу, точно перчатку, – чтобы обнажить прямой путь к мозгу.

Глава 1

7 октября 2000 года, Флорида

Дорога зачаровывала. Нико ехала вдоль побережья на юг и смотрела вперед, не в силах отвести взгляд от горизонта и почти не слушая радио, которое, кстати, передавало песни времен ее детства. Темно-красный «БМВ» модели «Z-3» катился на новеньких шинах «Мишлен» под звуки потрясающей аудиосистемы, казалось, настроенной на ее воспоминания. Никки сняла очки от солнца и включила круиз-контроль – спешить некуда.

Она задала режим поиска, и магнитола стала переключаться с канала на канал, предлагая на выбор разную музыку – от кантри до шлягеров прошлых лет. Яркая зелень олеандров разделяла пополам шоссе, вьющееся по прокаленной солнцем равнине – плоской, точно бильярдный стол, пленительной и заброшенной одновременно. Старенькие двойные дома на колесах пристроились у дороги под густыми кронами раскидистых дубов, поросших испанским бородатым мхом. Тут и там виднелись флаги Конфедерации, розовые пластмассовые фламинго на газонах – любимое украшение американцев, похоронные бюро, платные интернаты для престарелых и придорожные киоски, торгующие вареным арахисом с традиционным острым соусом «Каджан».[1]

«Флорида», – подумала Нико и, недовольно покачав головой, закатила глаза под модными очками «Рэй-Бэнс».

Все очарование здешних мест заключалось в освещении и ярко-голубом небе, в намеке на синеющий у горизонта Мексиканский залив и в самой Нико, которая подобно быстрой и дорогой машине, что неслась вперед, тоже была шедевром.

Из Вашингтона в Орландо она приехала на поезде, но в конечном пункте назначения пересела в заранее заказанный «БМВ», к тому времени уже стоявший на спецпарковке. Разумеется, Нико предпочла бы добраться сюда по воздуху, тем более что летать ей нравилось. Однако при сложившихся обстоятельствах выбирать не приходилось: перелет отпадал в основном из-за багажа. По шоссе «I-4» Нико направилась в сторону Тамиами-трейл и сразу при выезде из Тампы повернула на южное направление. Вот она, изнаночная сторона Флориды: придорожные магазинчики, кемпинги для трейлеров, парковки и бензоколонки.

Впрочем, окрестности стали меняться, едва Нико съехала с автомагистрали на Тамиами и направилась на запад к насыпному шоссе, соединяющему остров Анны-Марии с материком. Здесь все было знакомо. Вдоль дороги бежали привычные вывески на филиалах известных магазинов, закусочных и заправок: «Шоуни», «Уол-март», «Эксон». У светофора Нико мельком посмотрела вправо, и ее взгляду предстало довольно неприглядное зрелище: на тротуаре сидела неряшливого вида женщина, а рядом стояла тележка из супермаркета, доверху груженная полиэтиленовыми пакетами с каким-то хламом.