Читаем Синдром полностью

Бархатным голосом владелец бюро Барретт Альбион допустил возможность некоторой скидки, заметив при этом, что они принимают почти все основные кредитные карты, за исключением «Американ экспресс». А почувствовав, что собеседница сникла при мысли о предстоящих расходах, он напомнил, что в завещании часто предусматривается статья на погребение.

И снова Эйдриен заколебалась: она-то мечтала устроить сестре роскошные похороны, где соберутся у гроба родные и друзья, будут скорбеть и говорить поминальные речи. В реальности это оказалось неосуществимым: когда она заглянула в компьютер Никки, выяснилось, что и приглашать-то некого. В «адресной книге» значились только сама Эйдриен, Рамон, домоуправ, психиатр да, пожалуй, пара закусочных.

Истина заключалась в том, что у Никки не было друзей – почти никого. Вернее, вообще никого.

– Вы кремируете? – выпалила Эйдриен.

На другом конце провода наступила секундная пауза. Мгновение спустя собеседник с некоторым замешательством ответил:

– Да, это тоже вариант.

– Отлично, – согласилась та несколько резко – даже Джек навострил уши. – На том и остановимся.

Альбион вздохнул:

– Мы кремируем только два раза в неделю: во вторник и пятницу, поэтому получить останки вы сможете не раньше субботы.

– Прекрасно, тогда до субботы.

Но даже когда выбор был сделан, Эйдриен не стало легче. «Нельзя без церемонии, – думала она. – Нужно хоть что-то устроить».

Затем они с директором похоронного бюро обсудили детали: номер и срок действия «Визы» Эйдриен и «сосуд». Наиболее «экономичным» вариантом оказалась синяя картонная коробка – «довольно миленькая вещица», как выразился Баррет Альбион. Слово «коробка» резануло слух, и Эйдриен выбрала урну – «классический вариант».

– Вы лично заберете останки или предпочитаете, чтобы мы их выслали? – поинтересовался директор. – «Федерал экспресс»…

Собеседница не дала ему договорить.

– Я заберу сама, – ответила она и подумала: «Выслать? Они решили послать мне сестру с курьером?» Повесив трубку, Эйдриен разрыдалась. Джек, лежавший у нее в ногах, свернувшись калачиком, поднял голову и издал вопросительное «гав?».

Утерев слезы, девушка подошла к кухонной стойке и принялась составлять перечень неотложных дел.

Еще ребенком она развила в себе вкус к составлению списков. Ей казалось, что таким образом она усмиряет окружающий хаос – пусть только на бумаге. Когда умерла Марлена, девочка помогала Деку разобраться в вещах приемной матери и случайно наткнулась на ее сокровищницу: две толстые папки – по одной на каждую сестру. В папке Никки лежали салфетки в форме сердечек, подарок на День святого Валентина; обрывок тканого кружева; когда-то красный, но теперь выцветший лист цветного картона; яркие, нарисованные фломастерами замысловатые картинки и узорчатые, почти прозрачные, снежинки из белой бумаги. И еще стихи. В папке Эйдриен – стопочка школьных ведомостей – она была круглой отличницей; с любовью вырезанный из бумаги снеговик и несколько детских списков, бережно отпечатанных на листке отрывного блокнота:

1. Почистить зубы.

2. Убрать постель.

3. Завтрак.

4. Игра.

Да, Эйдриен относилась к тем детям, которые считают нужным напоминать себе об игре. Поступки старшей сестры отличались спонтанностью, она предпочитала действовать хаотично и руководствовалась принципом «делай как на душу ляжет». В противоположность очаровательной, яркой и задорной Николь, Эйдриен выглядела паинькой. Никки до смерти утомляли домашние обязанности, она никогда вовремя не возвращалась из кино, всегда опаздывала к обеду и всеми способами оттягивала срок сдачи зачетных работ в школе. Одним словом, она постоянно создавала себе проблемы, и при этом ее все любили. При появлении Никки в комнате становилось светло. Ей прощали беспардонность и дикие выходки, потому что просто не укладывалось в голове, как такое милое и жизнерадостное создание может быть настолько дерзким и непослушным. Эйдриен частенько спрашивала себя: каким образом столь энергичная и веселая девушка, как ее сестра, смогла стать такой затворницей? И не находила ответа.

Последний из составленных Эйдриен списков включал в себя ужин с Никки. В нем не было ни слова о Баррете Альбионе, урне или снайперской винтовке.

Эйдриен еле заметно качнула головой, будто пытаясь разогнать царившую там путаницу, и открыла ежедневник с массой кармашков и вкладышей. Здесь хранились ее многочисленные списки. Пункт за пунктом она записала то, что предстояло сделать:

1. Послать Ньюман распечатки.

2. Забрать урну – Альбион, субб.

3. Докум. по «Амалджимейтид» – памятка для Слу.

4. «Виза» – когда истекает?

Эйдриен задумалась – она еще что-то собиралась сделать, и вспомнила:

5. Завещание.

Она ведь даже не прочла его. Только мельком просмотрела в квартире у Никки, узнала, что назначена исполнительницей последней воли – и все.