На высоком длинном столе пристроился небольшой проигрыватель компакт-дисков, и Дюран заглянул под стеклянную крышку, чтобы узнать, что там стоит. «Ковбой Джанкиз». Джефф выбрал пятнадцатую песню, нажал пуск и принялся перебирать кипу меню из ресторанчиков на вынос под жалобный женский голос:

Пришла в голову неплохая мысль – заказать тайваньской еды, жаль только, пива дома нет. Открыв дверцу холодильника, Дюран стал изучать содержимое полок. «Перье», молоко, кока-кола, бутылка «Пино Грижио» – все, что угодно, кроме пива.

Дюран взглянул на часы и нахмурился: ведь он только ходил в магазин… Как же не вспомнил о пиве? Теперь чуть позже семи, а значит, «Сэйфуэй» в подвале уже закрыт и за пивом придется идти в «Севен-иливен». При мысли о предстоящей вылазке на улицу Дюран почувствовал себя так, будто краем глаза увидел, как нечто темное проворно шмыгнуло под диван. Тошнотворная волна дрожью прошла по телу.

Со вздохом доктор вынул бутылку «Пино» из холодильника, вытащил пробку, налил себе бокал. Затем нажал кнопку автоматического набора номера и принялся ждать, когда его соединят с «Чианг-Май-Гарден». Наконец сделал заказ, и человек на другом конце провода повторил в цифровом обозначении:

– Один – номер 4, один – номер 22. Очень хорошо. Пятнадцать минут!

Джефф уговаривал себя, что вино так же походит к тайваньской кухне, как и пиво. Однако правда заключалась в обратном: как ни было хорошо «Пино», он мысленно смаковал холодное, хмельное пиво, которого ему так хотелось.

До «Севен-иливен» всего три квартала, надо бы сходить, но… «Да это же смешно», – подумал Дюран, усаживаясь за кухонный стол, пригубил вино и покачал головой.

Всегда ли Джеффри переживал такое?

Нет, насколько он знал.

А с каких же тогда пор? Когда все началось?

Дюран помогал людям, пытавшимся разрешить внутренние конфликты, и потому знал симптомы своего недуга достаточно хорошо. Согласно медицинскому справочнику по психиатрии он страдал агорафобией. А если говорить точнее – поскольку агорафобия не значилась отдельным номером, – Дюрана мучило заболевание под кодовым номером 300.27: «Агорафобия на фоне панического расстройства. Стрессовая ситуация по возможности избегается, в противном случае больной переживает ее с ярко выраженными признаками ужаса».

В самой изнурительной форме своего заболевания агорафобы становятся пленниками страхов и порой вообще не в состоянии совершить вылазку из дома. К счастью, Дюрана терзал не столь жестокий недуг, при необходимости он сопротивлялся и выходил на улицу, что, впрочем, происходило все реже и никогда не сопровождалось положительными эмоциями. По правде говоря, если бы Джефф жил и работал вне «городской деревни», какой являлись Капитолийские Башни, фобия доставляла бы ему гораздо больше хлопот.

Все это вызывало немалое беспокойство. Не столько сама болезнь, сколько его отношение к ней. По сути, он игнорировал проблему, стараясь отгонять от себя неприятные мысли, – такая вот ирония судьбы, учитывая его профессию. Иногда Дюран всерьез задумывался – насколько он компетентный врач. Допустимо ли, чтобы психотерапевт, не способный разобраться в своих проблемах, брался помогать другим? Может ли он лечить такие серьезные случаи, как у Нико и де Гроота? Джеффри осушил бокал и вновь его наполнил. Где-то в глубине души зазвучало: «Психиатр, излечи себя сам», но голосу тут же ответили: «Позже…»

Глава 6

Эйдриен, сестра Нико, заключила пакт с дьяволом – ни больше ни меньше.

Недавняя выпускница Джорджтаунского университета, год назад окончившая юридический колледж, надеясь выплатить гору студенческих долгов, заключила фаустовскую сделку с адвокатской конторой «Слу-Холей». В обмен на ошеломляющую зарплату и продвижение по служебной лестнице, которое в офисе называли «полосой обгона», Эйдриен пришлось работать по восемьдесят часов в неделю, выполняя самую тяжелую и нудную работу. Это напоминало какой-то аналог армейской «учебки», но только для молоденьких юристов. Согласно уговору, если к концу этого срока она еще не утратит «жизнеспособность» – то есть не сгорит на работе и не будет уволена, – то ей предоставят возможность стать полноправным партнером фирмы. Конечно, после этого работа пойдет гораздо легче или по крайней мере интереснее.

Ну а пока жизнь Эйдриен казалась адом. И это тоже была часть сделки.

Она сидела и работала над конспектом для босса – Кертиса Слу, наставника и непосредственного руководителя Эйдриен, а заодно и партнера, чье имя носила фирма. Его поручения Эйдриен обязана была исполнять беспрекословно. Сейчас же фирма «Слу-Холей» занималась делом одной компании из штата Мэриленд, специализировавшейся на строительстве дорог и автостоянок.