Читаем Синдром полностью

В заведении у стойки сидели официантки и бармены, подсчитывая выручку. «Geshloten»[65], – сказал бармен с серебряной гантелькой на кончике языка, обведя рукой тускло освещенный зал. Смуглый мужчина средних лет водил огромным пылесосом по грязному, черному полу, где серебряные звезды отбрасывали в стороны трассирующие лучи.

– Я ищу одного человека, – сказал Макбрайд.

Официантка с остроконечной прической и серебряной помадой на губах уже открыла рот, но Лью оборвал ее на полуслове:

– Кроме шуток. Он голландец. Высокий, крупный человек со светлыми волосами, зовут Хенрик.

– Ну да, – сказала та. – Я знаю Хенрика. Он здесь часто околачивается – когда не в отъезде.

– А сегодня?

– Заходил, только ушел час назад. – Официантка нахмурилась. – А он вам кто – приятель?

– Он мой пациент. Я – психиатр, – ответил Лью.

Собеседница кивнула с понимающим видом.

– Да, вы правильно сделали, что пришли, – у Хенрика явно нелады с головой.

– Вы знаете, где он остановился? – спросила Эйдриен.

Девица смерила парочку взглядом:

– Может быть. А что, у него неприятности?

Макбрайд беспомощно отмахнулся:

– Я бы не появился здесь в семь утра, если бы…

– Он снимает квартиру в «Альпенрёсли» – это в сторону Клостерса.

Бармен с гантелей в языке, похоже, немало удивился и хмуро спросил:

– А ты откуда знаешь?

– Оттуда! – отрезала официантка.

Здание «Альпенрёсли» представляло собой бревенчато-каменный дом, расположившийся на холме при самом въезде в город. В строении размещалось четыре отдельные квартиры, которые сдавались с понедельной или помесячной оплатой, да плюс квартирка смотрительницы на первом этаже.

– Свободных нет, – без долгих предисловий сообщила седая женщина из самой нижней квартиры.

– Мы разыскиваем мистера де Гроота, – сказал ей Макбрайд.

Женщина пожала плечами:

– Тогда вы по адресу. Он снимает номер «4» – только жилец еще не вернулся. Всю ночь танцует, потом скорее всего идет на работу.

– Вы, случайно, не знаете – куда?

Собеседница покачала головой:

– Меня не интересует.

Таким образом, не оставалось ничего другого, как встать на парковочной стоянке у «Альпенрёсли» и ждать появления голландца. Когда холод становился невыносимым или окна запотевали, включали печку. Поскольку заняться было нечем, по очереди дремали. В обед Эйдриен сходила за сандвичами и обошла пешком половину города, попутно любуясь достопримечательностями. К двум часам дня небо окрасилось в свинцово-серый цвет, а де Гроот по-прежнему не объявлялся. Час спустя в горах раздались громовые раскаты, и повалил легкий пушистый снежок.

– Не пора ли перейти к плану «Б»? – предложил Макбрайд.

– И в чем же состоит этот план? – поинтересовалась Эйдриен.

Лью покачал головой:

– Не знаю. Я думал, ты что-нибудь подскажешь.

По правде говоря, план «Б» заключался в том, чтобы обратиться в полицию, – единственное, что оставалось при сложившихся обстоятельствах. Однако после всего, что случилось в клинике, никто бы и слушать не стал беглецов. Теперь они почти наверняка являлись объектом массированной облавы. И если их арестуют, то неизбежно последует допрос с пристрастием о бойне в больнице. Каждый полицейский будет заваливать их своими догадками, прежде чем удастся вставить хотя бы слово о проекте «Иерихон». А к тому времени когда «преступников» наконец выслушают, будет слишком поздно что-либо предпринимать.

Небо прояснилось к четырем часам дня. У Макбрайда уже ломило колени от постоянной неподвижности, голова отяжелела, и в затылке гулко стучало из-за духоты – как вдруг, совершенно неожиданно, появился де Гроот. Понуро склонив голову, голландец брел по улице. Он был в джинсах, ботинках и дубленой куртке, а в руках нес полиэтиленовые сумки с продуктами.

– Вот он, – проговорил Лью и резко распрямился за рулем.

Они вглядывались сквозь пелену падающего за окном снега, пытаясь не упустить голландца из вида: он толкнул ворота «Альпенрёсли» и, громко топая, поднялся по внешней лестнице, а затем исчез где-то в торце здания, предположительно в квартире номер «4».

– Жди здесь, – скомандовал Макбрайд и нажал кнопку, открывавшую багажник. Распахнув водительскую дверь, он собрался выйти, когда Эйдриен решительно возразила:

– Ты что, свихнулся? Я не собираюсь здесь торчать!

Льюис склонился и нежно коснулся ее губ.

– Прикрой меня.

Не дожидаясь ответа, он вылез из машины, достал из багажника дробовик и направился по отпечатавшимся в снегу следам де Гроота. Подошел к внешней лестнице, поднялся наверх и выдержал паузу у двери в четвертый номер. Глубоко втянув носом воздух, Макбрайд тихо постучал, отступил назад и замер с дробовиком в руках, направив ствол к полу. Однако ничего не произошло. Лью повторил попытку – и снова никакого ответа. Тогда он разозлился и что есть мочи забарабанил в дверь – та распахнулась сама собой.