Послышался топот. По коридору бежали люди, оглашая здание криками на английском и немецком языках. В этот же миг, когда Морган попытался еще раз ударить Макбрайда ногой, тот схватил противника за пятку и, резко развернув ее, опрокинул соперника. С грохотом повалилась лампа, и на Моргана посыпалось битое стекло. Рывком вскочив на колени, Макбрайд двинул кулаком по затылку молодого хирурга, и тот распластался на полу. Лью нырнул к коробке на диване – разрывая картон, он пытался добраться до курка. Это ему удалось в тот самый момент, когда дверь с грохотом распахнулась и в комнату вбежали взбешенные Рутгер и Хайнц.

– Ergreifen sie ihm![62] – закричал Опдаал, пытаясь нащупать в ящике стола пистолет «зиг-зауэр», который держал там на всякий случай.

Охранники стремительно ринулись на отступавшего с коробкой в руках американца. Но едва Рутгер двинулся, чтобы отбить ее в сторону, картон взорвался струей огня. Фонтан крови и куски плоти впечатались в стену. Толстый телохранитель, Хайнц, замер на месте, выпучив глаза и вскинув руки. Макбрайд тем временем описал стволом дугу, и Опдаал начал палить из пистолета, расстреляв в комнате все, но ни разу не попав в цель. Макбрайд передернул затвор с вновь обретенной собранностью; левая рука гладко скользила вперед и назад по стволу: передернул – выстрелил, еще и еще. Морган дернулся к двери, и Льюис одним залпом перебил ему ноги. Затем Макбрайд развернулся к Опдаалу, чей рот успел издать коротенькое «О!…» ужаса в ту долю секунды, которая осталась ему на осмысление происходящего. В следующий миг куски его лба ударили по звукопоглощающей плитке на потолке.

Наступила относительная тишина.

Хайнц трясся, зажмурившись и подняв вверх руки. Морган скулил в луже крови с перебитыми ногами – он был в шоке. Дым и запах пороха. Впервые за долгую минуту Макбрайд выдохнул: воздух с силой вырвался из легких. Затем раздался глухой шлепок – куски мозга Опдаала упали с потолка на письменный стол, точно брызги птичьего помета. Прямо на финансовые страницы «Neue Zuricher Zeitung».[63]

Макбрайд повернулся к охраннику:

– Стоять!

Льюис подошел к письменному столу, поднял телефонную трубку и попросил девушку на коммутаторе соединить его с отелем «Бельведер». Мгновение спустя отозвалась Эйдриен.

– Что происходит? – требовательно спросила она. – Я слышала…

– Подгоняй машину! – выпалил Макбрайд.

– Но…

– Быстрее! – Затем он положил трубку и повернулся к охраннику. – Пошли! – скомандовал Лью, взяв пленника за шиворот и прижав дуло к его щеке.

Макбрайд вывел толстяка в коридор, где при виде их целая стайка птицеподобных пациентов порхнула в стороны. Льюис вывел заложника из кабинета и, двигаясь с неторопливой решимостью, повел его мимо потрясенных санитаров, сиделок и докторов к входной двери, которая открылась с тихим «фш-ш-ш».

Льюис стоял на лестнице при входе в больницу, прижимая к челюсти охранника дробовик, и рассматривал варианты дальнейших событий. Их оказалось не так уж много: либо Эйдриен сейчас приедет, либо – нет. И если случится второе, тогда ему конец. Потому что полиция уже в пути или скоро будет в пути, и тогда…

Внезапно Эйдриен появилась: во двор въехал «БМВ» с включенными фарами и разметающими снег с лобового стекла щетками. Дверь со стороны пассажира резко распахнулась, Эйдриен перегнулась через сиденье и скомандовала:

– Прыгай!

Глава 41

В Давосе царило настоящее столпотворение.

Он оказался не той уютной альпийской деревушкой, какую нарисовала в своем воображении Эйдриен, а длинной шумной полосой пульсирующих огнями дискотек, баров, ресторанов и магазинов для лыжников. На фоне окружающих город горных пиков высились цементные многоэтажки, а по склонам небрежно рассыпались светящиеся окна швейцарских домиков в сельском стиле – шале. Увидев Давос впервые, Эйдриен подумала, что кто-то – не иначе как сам Сатана – решил воссоздать самое большое американское шоссе в раю. Трасса устремлялась в бесконечную даль, уходя по долине к Давос-Дорп и Давос-плац[64].

Несмотря на предприимчивость местного населения, остановиться оказалось негде. Помимо обычных отдыхающих и любителей горнолыжного туризма, город наводнили сотни людей, обеспечивающих деятельность Международного экономического форума, журналисты и толпы демонстрантов, протестующих против всего – от генетически модифицированных продуктов до клонирования. Макбрайд и Эйдриен обошли с полдюжины отелей, и ни в одном не нашлось свободного номера – включая отель-люкс «Фрибур», который организаторы форума выбрали в качестве штаб-квартиры.