Читаем Синдром полностью

– Будь любезен, – попросила Эйдриен, откидываясь в кресле. – Закрой глаза и скажи, что тебе приходит в голову при мысли о шахматах.

Джефф решил не спорить, закрыл глаза и сосредоточился.

– Ну и?… – проговорила она.

– Доска, – с серьезным видом начал Джефф. – И фигуры.

– Поподробнее…

– Черные и белые. Красное и черное.

– Дальше.

Он задумался и неожиданно для самого себя проговорил:

– Ром.

Эйдриен открыла глаза от изумления:

– Ром?

– Да, такой резкий вкус… И букет. Коньячный, терпкий.

Собеседница не находила слов.

На миг Дюрану показалось, будто он держит в руке наполненный до краев бокал и рассматривает темную поверхность напитка с плавающим по ней одиноким кубиком льда, который становится все меньше и меньше…

– Что еще? – Голос доносился издалека, словно сквозь сон.

– Жара. Помню, там было жарко – рубашка к спине прилипла.

– А где ты находился?

– Не знаю. Все очень смутно. Это похоже на воспоминание… о воспоминании.

– Что еще?

– Музыка. – Дюран едва заметно склонил набок голову, будто прислушиваясь. Но от этого движения он потерял нить, образы рассеялись. Джефф открыл глаза и взглянул на Эйдриен.

– Задержись, – попросила она.

Дюран попытался, но впустую и скоро признал это.

К тому времени дождь порядком ослаб, и небо прояснилось, окрашиваясь в желтушечно-серый цвет.

– Необычное ощущение, – описывал недавние переживания Дюран. – Точно я под гипнозом.

Эйдриен откинулась в кресле и, поигрывая ладьей, задумчиво рассматривала его.

– Больше ничего не вспомнилось? Ром, зной и музыка?

Психотерапевт покачал головой:

– Я просто высказывался по спонтанной ассоциации. Мы же говорим скорее об ощущениях, чем о чем-либо другом. Но в общем, да, это все, что я вспомнил.

Девушка посерьезнела и с профессиональной строгостью спросила:

– Тебе не кажется странным, что вы с Никки оба страдали затяжной амнезией и вас одновременно посещали «липовые» воспоминания?

Джефф выглядел так, точно хотел ответить, но не решался. Наконец он проговорил:

– Мы с тобой смотрим на подобные вещи по-разному.

– Но ты же сам слышал на пленке, что творишь с пациентами.

– Слышал, только…

– Что – только?

Врач вздохнул:

– Думаешь, у меня провалы в памяти?

– Я очень надеюсь, что у тебя провалы в памяти.

Дюран нахмурился:

– Зачем ты так?

– Затем, что это меньшее из двух зол.

Вечерело, и Эйдриен уселась за компьютер. Через час замигал индикатор зарядки батареи, и ноутбук пришлось выключить.

– А ты выписки с кредитки не смотрела? – подкинул свежую идейку Дюран. – Ведь если в октябре Нико уезжала из города, то…

Ухватившись за эту мысль, Эйдриен позвонила в банк – успела перед самым закрытием – и запросила копии вычетов со счета за последние полгода. Клерк не продемонстрировал особой готовности сотрудничать, но в конечном итоге его начальник согласился переслать документы электронной почтой по «адресу регистрации» клиента.

Дюран принял в разговоре пассивное участие, выступая скорее наблюдателем, чем действующим лицом. Его немало впечатлило то, как твердо эта хрупкая представительница противоположного пола отказалась принять отрицательный ответ.

– Я смотрю, от тебя так запросто не отделаешься, – сказал он, когда девушка повесила трубку.

– Сам же говорил, я умею быть стервой. – Эйдриен улыбнулась и добавила: – Пошли прогуляемся?

После недавней грозы улицы и газоны усыпали прутья, оторванные от деревьев ветки и листва. На темных от влаги стволах белели светлые пятна свежей древесины – там, откуда ветром вырвало ветви. Где-то вдалеке выли сирены, а в воздухе висел запах свежевымытого леса, возникающий в городе только после сильного дождя.

Путники разулись и пошли босиком вдоль кромки воды по усыпанному всяким мусором песку. Грохочущий прибой вынес на берег какие-то обломки и древесный топляк, мотки веревки и лески. Повсюду валялись скелеты крабов, крупные куски пенопласта и рыба.