Читаем Синдикат-2. ГПУ против Савинкова полностью

В это свидание Майеру были даны книги и доклад. Книгам он очень обрадовался. Обсервацию Шпигеля по Западному фронту похвалил, говоря, что в ней есть и такие места, о которых он много сказал нам неприятного; приказы, в общем, хороши и ценны, но из них многие они уже имеют и жаль, что они в копиях, а не в подлинниках. На это было сказано: похищая подлинник, можно наверняка через некоторое время засыпаться, потому что слежка в штабах усилена. Майер согласился с этим, но просил по возможности доставать и подлинники.

Федоров и Шешеня получили от Соколовского документы и разрешение на ношение оружия. Леонид Николаевич получил документы на имя Шуркина Павла, а Федоров — на Павловского Андрея. Попросили Майера подготовить разрешающие документы на покупку револьверов.

На следующий день Шешеня попросил капитана Майера приготовить 500 долл, для поездки Федорова в Париж Майер обещал все сделать. 15 апреля в 2 часа дня на кв. Соколовского состоялось еще одно свидание с Майером. Ему были даны приказы по центру — МВС, ГАУ, Воздухфлоту, РВСР и Штабу РККА, которым он очень обрадовался и, наскоро просмотрев, заявил, что там много ценного и за этот материал он очень благодарит. После этого Майер передал Леониду Николаевичу документ на проезд по железной дороге в Варшаву, разрешение на покупку револьверов и деньги. Извинился за то, что достал не всю сумму, денег у него сейчас нет, а посланный в Варшаву офицер их не привез. В связи с этим он сам 19–20 апреля на Пасху поедет за деньгами. Ему была представлена смета денежных сумм на работу и жалованье для работников Мосбюро.

15 апреля вечером Федоров выехал из Вильно в Варшаву, куда прибыл 16 апреля утром. По приезде он позвонил Философову на квартиру (тел. 256-26), через час был у него. Объяснил кратко обстоятельства, вызвавшие необходимость поездки в Париж к Савинкову. Показал рекомендательное письмо лейтенанта Донзо французскому консулу. Поговорив подробно обо всем, Дмитрий Владимирович предложил ехать с ним в консульство, чтобы окончить все дела для поездки в Париж за два дня ввиду наступления праздников.

Во французском консульстве предъявили письмо Донзо и получили визу в Париж за 24 минуты. В тот же день получили и немецкую транзитную визу, а на другой день, 17 апреля, бельгийскую.

Л.Н. Шешеня прибыл в Варшаву на следующий день, 17 апреля утром. С вокзала направился, как условились с Андреем Павловичем, к Е.С. Шевченко. Его он застал еще в постели, спросил про Федорова и получил ответ, что он 16 апреля видел его днем, но, где он остановился, не знает. Посоветовал часов в 11 дня заглянуть в редакцию газеты «За Свободу», так как он наверняка оставил там свой адрес.

Шевченко предложил Леониду Николаевичу умыться и почиститься с дороги. Спросил, нет ли от Павловского письма для него. Шешеня сказал, что есть, и передал его Евгению Сергеевичу. Прочитав письмо, Шевченко спросил, что делает Павловский и где он находится. Леонид Николаевич ответил, что работает он в ЦК НС, состоит в нем членом и является начальником военно-оперативного отделения. На днях Павловский должен выехать на Юг России и на Кавказ к Аркадию Иванову и пробудет там скорее всего до половины мая.

Шевченко спросил, что он будет делать в Москве, если поедет, так как Павловский его вызывает для работы. Леонид Николаевич рассказал, что после возвращения Федорова от Савинкова будет организовано издательство. Павловский решил это дело поручить ему. Шешеня уточнил у Евгения Сергеевича, думает он ехать или нет. Тот ответил, что подумает, ибо его годы таковы, что он не может так быстро, как молодой, передвигаться с одного места на другое.

Леонид Николаевич рассказал о способе распространения листовок, который они использовали в России. Ими якобы покупалось по количеству листовок такое же количество советских газет, листовка вкладывалась внутрь газеты, и свои газетчики начинали их продажу, у каждого газетчика до 30 экземпляров газет; продав их в одном месте, он моментально скрывается, переходит на другое место. Таким образом, удалось в феврале привезенные газеты «За Свободу» распространить очень быстро.

«Выслушав это, Шевченко этот способ нашел гениальным и стал развивать свой: что если мы имеем своего летчика на аэроплане, то можно ночью при полетах, забирая в кабину аппарата литературу, разбрасывать над городом, таким же образом можно, подготовив — все, забрать в аппарат бомб, сбросить их в Кремль и лететь в Польшу. Я на это Шевченко сказал, что это очень трудно даже не мыслимо в данный период, т. к. с аэродрома наблюдают за летающим аппаратом, да и нигде не достать авиационных бомб, а если достанешь, то как их вложить в аппарат, ведь перед полетом аппарат проверяют»[183].