Читаем Синдикат-2. ГПУ против Савинкова полностью

Фомичев с этим согласился, указав, что желает принять участие в работе и в организации МК НС. Ему также было сказано, что если в Москве будут организовывать издательство, то он станет заведовать его техническо-хозяйственной стороной. Все это польстило самолюбию Ивана Терентьевича, он стал готовиться к отъезду. Фомичева предупредили, что его жена Анфиса тоже может ехать в Россию, так как она все время писала о своем желании повидать родителей. Фомичев высказал сомнение в том, что Анфису вряд ли пустит Майер, но если с его стороны не будет препятствия, то он возьмет ее с собой.

12 апреля в 6 часов вечера у Андрея Павловича и Леонида Николаевича было первое свидание с поручиком Соколовским и капитаном Майером в присутствии Фомичева на квартире Соколовского. В это свидание были переданы документы по Западному фронту. На следующий день они попросили приготовить доклад об организации разведывательного управления Западного фронта и информацию по Москве. Капитан Майер обещал, что 14 апреля Федоров сумеет получить заграничный паспорт польского под данного, по которому не придется брать виз на выезд и въезд.

Шешеня должен был детально выяснить дальнейшую работу и проработать вопрос о дополнительном задании, которое дал французский лейтенант Донзо из военной миссии, которого специально послали в виленскую Экспозитуру для работы с Мосбюро. Донзо сказал, что работа с французами будет вестись только при его посредстве.

«Кап. Майер дальше начал развивать новый способ связи, который необходимо устроить, так как у нас не живая связь и не постоянная, а только временная и зависящая от малейших пустяков, которая может порываться на 2–3 м-ца и для того, чтобы в 1 м-ц они имели от нас материал или сведения или просто они могли бы передавать новое задание, деньги и т. п. через нашего человека, — то кап. Майер предложил такой способ: Мосбюро в Минске садит свое лицо, которое в районе Минск-границы заводит легально торговые дела с населением, товар к этой торговле даст Экспозитура, причем минское лицо заводит знакомства и среди знакомых крестьян в приграничной деревне и должно завербовать одного мужичка, обязанность которого будет только сообщать на польскую сторону в определенную деревню, определенному лицу /как будет условлено относительно деревни и лица на польской стороне после того, как у нас будет готово с минским лицом и пограничным мужичком/; мужичок обязан сообщать польскому лицу только то, что будет сказано ему минским лицом, т. е. «ко мне прибыло лицо из Минска, оно ждет с Вами свидания в такую-то неделю в таком-то месте на границе». Можно писать и записывать, что кап. Майер считает лучшим. Причем из 2-х недель месяца должны быть выбраны определенные дни, чтобы знать, к которому дню должен выехать на границу человек от кап. Майера. Минское лицо получает материал и все Мос. Бюро передает кап. Майеру в запечатанном пакете Штиля или от приехавшего из Москвы от Мосбюро. Получив пакет от минского лица, виленское лицо отдает пакет кап. Майера /задание, деньги, чернила и т. п. все, что для Мосбюро/—минскому лицу, говоря «пакет для пришедшего к вам с пакетом, который вы сдали мне»[182].

В ту же встречу состоялся разговор насчет поездки Фомичева в Москву по делам организации НС. Майер согласился на это без большого упорства, хотя сказал, что Фомичев ему нужен, так как он занимался изготовлением поддельных документов СССР для шпионов Экспозитуры.

На предложение о том, что работу в Москве по заданию француза Мосбюро предлагает поручить Фомичеву, Майер ответил, что это зависит от Фомичева и Мосбюро, ему все равно: кто бы ни работал, лишь бы была работа и ее результаты. Относительно поездки жены Фомичева Анфисы он ничего не имел против. Как он сказал, «ему до жены Фомичева нет никакого дела».

14 апреля в 7 часов вечера состоялась еще одна встреча с Майером, Соколовским и еще двумя офицерами из Варшавы. Один из них, по словам Майера, должен был его заменить, так как он подумывал выйти из работы разведывательного направления и перейти на научную работу, второй офицер прислан учиться ведению шпионской работы.

Разговор велся о дальнейшей работе и о расширении деятельности Мосбюро. Майер говорил, что работу надо ставить так, чтобы она планировалась не на месяц или два, а на более длинный период: один-два года. Направления надо давать самые разнообразные, используя все возможности, для чего надо неустанно вербовать людей с самой строгой проверкой. Причем если кто-либо из конфидентов или резидентов будет замечен в чем-либо провокационном, то с ним разделаются самым решительным образом. Вербуемых людей предлагалось выбирать таких, которые разбирались бы в порученной работе и были правдивы в даче сведений и материалов. Предлагалось собирать все, что есть нового в Красной армии.