Читаем Синдикат-2. ГПУ против Савинкова полностью

Если «НСЗРиС» не пойдет на создание объединенного ЦК, пойти на тесный политический и технический контакт и самым решительным образом настаивать на усилении крупными силами, связями и средствами московского комитета «НСЗРиС», дабы подравнять его к силе и влиянию «Л.Д.» Этот пункт был особенно важен в случае срыва переговоров «Л.Д.» и Савинкова в Париже.

По линии поляков план этой командировки сводился к следующему:

«В предыдущую поездку капитану Секунде были доставлены приказы и дислокации некоторых центральных учреждений и округов. В письме к нему нашего агента № 66 была изложена такая легенда: В Москве создалось Бюро польского шпионажа из наших агентов № 66,417 и Павлова[128] /все они являются зарегистрированными работниками 2-го отдела Полгенштаба в Вильно, /руководимые, агентом № 66/ важно, ввиду того, что агент № 66, пользуется большой популярностью в польских кругах, как хороший шпион.

Бюро развивает свои связи и прилагает максимум усилий к заполучению возможно большего количества информационного мате-

риала как по линии личных связей, так и за деньги, причем наиболее ценным материалом является последний. На этот предмет Московское Бюро шпионажа истребовало от капитана Секунды средств на работу из директив для дальнейшего продолжения работы бюро. В результате третьей поездки, устного доклада о положении работы агента № 417, письма агента № 66 и полученного Секундой информационного материала Секунда словесно санкционировал существование Московского Бюро, отпустил на работу 30 долларов и обещал ежемесячно выдавать на продолжение работы 500 долларов в случае получения солидного информационного материала и единовременно выдать 10 миллионов польмарок за устройство своего человека в штабе Запфронта.

На основании изложенного, Московское Бюро шпионажа посылает в эту командировку возможно большее количество информационного материала, дислокации и кроме того, выполняет часть заданий, данных капитаном Секунда, /выяснить в какие части переформирован 11-й и 12-й Погранбатальоны, приказы Центральных Управлений, дислокации Бронечастей и т. п./. Вопрос о насаждении своего человека в штабе Запфронта улажен, результатом чего и является посылка частично материала по Запфронту /Фомичеву известно, что при провозе на границу, Павлов ездил в Смоленск специально для устройства этого вопроса и таким образом Московское Бюро шпионажа закрепляет в глазах Секунды свое положение, как одно из лучших пляцувок, что было уже высказано Секундой лично нашему агенту № 417/.

Кроме того, есть много пояснений, что в этот раз капитан Секунда выполнит хотя бы часть своих обещаний и наших требований и отпустит на работу в Москве средства, что значительно удешевит всю нашу разработку»[129].

Андрей Павлович внимательно ознакомился со всеми соображениями руководства КРО ГПУ и своих товарищей, не отказываясь ни от чьей мысли, понимая, что там, в поединке с врагом, они пригодятся ему и станут незаменимыми помощниками.

Затем крокисты подготовили письма Савинкову от Шешени и Фомичеву от лидера «Л.Д.», а также, как и планировалось, антисоветские листовки под названием «На смерть Воровского» и «На ноту Керзона». Не забыли, конечно, и о дезинформационном материале для польской разведки. «Шпионский материал» получился солидным и достоверным, не вызывавшим никаких подозрений[130].

В зашифрованном письме Б.В. Савинкову от 8 июня 1923 г. Л.Н. Шешеня пишет: «Ваш личный пример в борьбе с врагами родины, Ваши уроки оставили во мне неизгладимый след, — это упорство в достижении намеченной цели создать по воспринятой от Вас идеологии всероссийского Н.С.З.Р.С. Над этим и работаю уже год: кажется, что-то сделал, не знаю мало ли, много ли. Оценить можете Вы сами и сказать, что делать и как делать дальше. Те, что в Варшаве, на просьбу неоднократную дать совет и указания в работе ничего мне дать не могли, кроме исторических выкриков и расхваливания меня. Может быть, относительно их я и ошибаюсь, но от их писем и рассказов о них создалось такое впечатление».

Поездка Особоуполномоченного «Л.Д.» к Вам, предварительные переговоры с ними здесь есть результат моей работы. Наше желание развить «торговлю» во всероссийском масштабе, так как «Л.Д.» в настоящее время единственно крупная, трезвая и сильная торговая фирма, приемлемая для нас»[131].

Было готово письмо и лидера «Л.Д.» — В.Г. Островского к И.Г. Фомичеву, датированное 12 июня 1923 г., в котором он пишет, что начатые переговоры дали хорошие результаты: «Образованное совместными силами Политбюро работает хорошо, отозвалось на совершающиеся мировые события выпуском воззваний. Очень сожалею, что не имею возможности по некоторым обстоятельствам лично поехать к Б.В., но ЦК Л.Д. командирует, как особоуполномоченного для переговоров и заключения договора А.П.[132], выдвинувшегося в нашей торговой фирме благодаря удачным с Вами переговорам и избранного вскоре после Вашего отъезда моим секретарем. На