Читаем Синдикат-2. ГПУ против Савинкова полностью

Когда я перешел границу и пришел в караульное помещение, то я застал там только одного спавшего красноармейца и только с трудом узнал, что деж. телефонист Замкомроты, Комвзвод, Пом-комвзвод находятся на ст. Родниковичи, где идет спектакль. На мою просьбу вызвать по телефону из Заслав, тов. Крикмана он ответил, что не умеет говорить по телефону. Добившись по телефону Крикмана, я просил вызвать ко мне хотя Помкомвзвода. Красноармеец исполнил мою просьбу, но с пришедшими Замкомрот, Батуховым, Комвзводом и полком взвода говорить о деле было нельзя, т. к. они были совершенно пьяными»[122].

В дополнение М.Н. Зекунов («Михайловский») сообщил, что после прибытия в Вильно он явился в Экспозитуру № 1 2-го отдела Генштаба к капитану Секунде для передачи полученной им при отъезде информации.

«Сделав ему доклад о создании в Москве бюро шпионажа он попросил его инструкций и средств на ведение дел. Капитан Секунда согласился на создание означенного бюро и сказал, что если дело пойдет успешно, то он согласен выдавать ежемесячно до 500 долларов и кроме того оплачивать расходы курьеров. Выдал 30 долларов, заявив, что если при первом приезде будет хороший материал, то в деньгах задержки не будет. В числе полученных заданий, значилось устройство своего человека в Штаб Запфронта в Смоленске, за что будет выдано 10 000 000 польских марок.

Очередное задание следующее:

1/ в какие части переформированы 11 и 12 погранбатальоны.

2/ Дислокация бронечастей и

3/ Приказы по Главным Военным Управлениям»[123].

Леонид Николаевич в разговоре с женой — Александрой Зайче-нок выяснил, что настроение И.Т. Фомичева после своей поездки в Россию было благожелательное. Фомичев прибыл в Польшу очень довольный и гордый собой, гордый тем, что у него такие талантливые работники. У него появилось стремление после поездки в Париж, получить от Савинкова полномочия для руководства работой в Москве, куда он хотел перебраться с женой Анфисой.

Александра Зайченок была оставлена на службе в Виленском отделе политической полиции Михаилом Оленским, который дал ей поручение найти в Москве его старого приятеля Терзиева, через которого он думал получить визу для легального проезда в Москву. Ему это было необходимо для того, чтобы из университета «достать свои документы», которые у него там находились.

«Оленский к Терзиеву дал свою карточку визитную, на которой пишет ему написать письмо, в общем, завязать связь. Александре Зайченок помимо того дано поручение по почте и оказией / мой курьер/ Оленскому доставлять газеты «Известия», «Правда» и журналы; купить и прислать кодексы законов РСФСР. Александра Зайченок, по 5ф. Виленской Политполицией числится до августа 23-го года в командировке в Сов. Россию, с окладом жалованья в месяц 750 тыс. польмарок. От А. Зайченок удалось узнать, что Кубля в сентябре 22 года выехал в Сов. Россию и работает в Смоленске; Акулов по сведениям расстрелян в Гомеле. Про меня из Смоленска в октябре 22 года было сведение, что я попался, был под судом и по суду выслан в Екатеринбург в концлагерь. У Секунды была же уверенность, что я жив и работаю на НС, какая в настоящее время стала и у Кавецкого»¹.

6 июня 1923 г. Леонид Николаевич Шешеня сообщил, что по просьбе Аркадия Федоровича Иванова был установлен контакт с его братом Александром, с которым он 5 июня встретился на Рождественском бульваре в Москве.

Свидание происходило следующим образом: Леонид Николаевич дошел до конца бульвара и увидел стоящего там Иванова, хо- [124]^[125] тел подойти к нему, но тот сделал знак идти за ним, и сам прошел в уборную на бульваре. Вошли туда один за другим. Только там, поздоровавшись, он передал письмо в Вильно к своему брату Аркадию Федоровичу.

У Иванова была газета в руках, которую он стал держать как бы читая. Когда дошли до остановки трамвая «А», Иванов сказал, что теперь станет трудно встречаться, когда будет необходимость во встречи, он будет писать Шешене на главпочтамт до востребования на имя Семена Григорьевича Петрова. После этого Александр Иванов простился и сел в трамвай «А», Леонида Николаевича просил сесть на другой трамвай. Шешеня так и сделал — сел на «17» и поехал домой[126].

Четвертая командировка за границу

В КРО ГПУ началась горячая пора. Сотрудники 6-го отделения трудились над составлением проекта задания поездки Андрея Павловича Федорова за рубеж. Наступил очень ответственный момент в затеянной большой игре. Крокисты горячо обсуждали все мыслимые и немыслимые ситуации, могущие возникнуть у Федорова в Вильно, Варшаве и Париже, Дельные предложения тут же включались в подготавливаемый проект. Секретному оперативному сотруднику КРО Андрею Павловичу на этот раз предстояло встретиться с Борисом Савинковым, врагом сильным, умным и хитрым, прошедшим большую жизненную школу, который свой талант посвятил одному — борьбе с большевиками.