Читаем Синдикат-2. ГПУ против Савинкова полностью

Единственно, что может служить препятствием, — это отсутствие средств в настоящее время, а потому лидер Л.Д. должен иметь с собою средства и на поездку Фомичева. Числа 1-го июня, Фомичев вновь поедет в Варшаву, где, наверное, состоится свидание с Нач. Генштаба Пилсудским, нач. 2-го отд. Генштаба полк. Матушевским и нач. Полит. Полиции Кавецким, у которых Фомичев будет просить, как моральной, так и материальной поддержки.

Смена кабинета в Польше в отношении лиц, необходимых для нашей работы, существенных изменений не принесет, за исключе-125

нием возможной отставки Кавецкого, но, принимая во внимание, что его заместителем является нач. Полит. Полиции в Вильно Оленский, находящийся в хороших отношениях с Фомичевым, то уход Кавецкого как лица, играющего вспомогательную роль в нашем деле, не будет заметен.

Большую роль для Фомичева сыграла поездка в Россию в отношении поднятия авторитета у поляков, что уже проявилось в том, что кроме чисто материальной поддержки, которую оказывал кап. Секунда во время поездки Фомичева в Россию его жене, он предоставил ему вполне обмеблированную квартиру на Зверинце по Старой ул. д. № 5, кв. 4, где Фомичев и живет в настоящее время, причем квартира на Антоколи, Весенняя, 10, остается в его распоряжении на случай приезда работника из России.

Во время пребывания в Вильно Фомичев вызвал письмом из Бара-новичей проживающего там быв. савинковского партизана Аркадия Иванова, участника белых движений на Кавказе, который дал письмо к брату, находящемуся на Советской службе, и в случае, если у него будет восстановлена связь с братом, то он сам приедет в Россию.

17-го мая приехал в Вильно доктор Петлицкий, одно время заведовавший пунктом Савинкова в м. Докшицы на Советск, границе, и после секретных переговоров с Фомичевым ходили вместе к Секунде и Ленскому. По возвращении Фомичев ушел домой, а Петлицкий начал писать доклад.

Желая узнать, в чем дело, и зная, что Петлицкий любит пить водку, я напоил его пьяным и во время разговора, а главное, после того как удалось прочесть написанный им доклад /во время его сна/, удалось выяснить очень важное обстоятельство, выражающееся в следующем. На службе в ГПУ в Смоленске находится быв. капит. 6 Северо-Западн. армии Юденича Соколовский-Белан, работавший у Савинкова и в мест. Докшицы, а затем вернувшийся в Россию. При помощи Соколовского Смоленск начал крупную разработку, выражающуюся в том, чтобы взять польский шпионаж в свои руки. Для этого Соколовский прислал письмо к Петлицкому и другому лицу, фамилия которого в докладе не обозначена, с призывом к их патриотическим чувствам, обещанием амнистии с тем, чтобы они работали в пользу

Соввласти. Будучи безусловно уверенным в Петлицком, Соколовский прислал и задание: поставить своих людей на польских «постерунках информацийных» — в Молодечене и Глубоком, которые будут получать неправильные сведения из Смоленска из ГПУ, для передачи полякам, выяснить место перехода границы савинковскими агентами, местожительство резидентов и адреса их родственников.

Означенные письма Петлицкий и Фомичев передали Оленскому и Секунде, причем за контрразработку взялся Ленский. План работы следующий:

Петлицкий и другое лицо соглашаются служить Соввласти.

Лица в Молодечене и Глубоком будут поставлены и таким образом вся разработка Смоленска будет спровоцирована. Кроме того, поставлено задачей во что бы то ни стало вызвать на границу Соколовского и захватить его в плен, в случае же неудачи принять меры, чтобы убить его в Смоленске /адрес фотографическая карточка Соколовского имеются/.

26 мая я выехал в Молодечно, где, дождавшись Фомичева и Зайченко, выехали на границу, которую я перешел в ночь на 28 и, встретив, дожидавшегося меня тов. Крикмана, занялся подготовкой переправки Зайченко в Москву.

В час ночи на 29 Фомичев привел ко мне на условное место Зайченко, где я, приняв ее, отправились в Минск. Несмотря на то, что было условлено с Зам. Нач. Погранотд. в Заславле о беспрепятственном проезде в известное время подводы, таковое распоряжение дежурным комендантом и дежурным по батальону исполнено не было, и мы в Заславле были задержаны.

Тов. Крикман, сопровождающий нас в качестве своего человека, командира роты, стоящей на границе, был вынужден оставить меня и Зайченко под охраной часовых на улице, а сам пошел якобы в Штаб батальона, а в самом деле в Погранотд. для ликвидации недоразумения. После переговоров его с деж. комендантом, мы поехали дальше, но через 200 шагов догнал кавалерист и потребовал вернуться. Опять, оставив нас с часовым, Крикман пошел в Погранотд. вызвал по телефону Зам. Нач. Волгина, и только после этого мы имели возможность продолжать путь.

Из разговора Крикмана с Волгиным выяснилось, что распоряжение последним было отдано своевременно, но ввиду того, что деж. агенты в нетрезвом виде, таковое распоряжение выполнено не было, и только благодаря артистическому выполнению роли со стороны Крикмана не получилось расшифровки.