В комнату вошла Маша. Она была в длинном черном шелковом халате. Было заметно, что под халатом у нее ничего нет. Она прошла к столу, увидев на нем деньги. Дима встал с дивана, хромая, подошел, забрал пачки и, не считая, положил их в небольшую сумочку, которую держал в руках.

— Давай имя и адрес, — сказал он, — я им все передам.

— Ты же сказал, завтра, — удивился Хорьков.

— Это когда ты один сидел. А когда вас двое… — показал на женщину Дима. — Ты ведь знаешь мои правила. Никому и никогда не верить.

— Хам, — громко сказала женщина, — наглый хам.

— Напрасно ругаешься, — миролюбиво заметил Дима. — Если бы не мои принципы, ты бы сейчас в Бутырке сидела.

— Гнида, — она отвернулась.

— Хорошо, — согласился Хорьков. Он достал из ящика стола визитную карточку Ревелли. — Вот его телефоны и адреса. В Риме и в Париже. Запомнишь или перепишешь?

— Может, карточку подаришь?

— Не подарю, — угрюмо ответил Хорьков. — Я не меньше твоего никому не верю.

Он увидел одобрение на лице Маши, которая кивнула ему головой. Дима понял, что попал в собственную ловушку.

— Давай перепишу, — хрипло предложил он, — потом сам сожгу.

— Бери, — протянул визитную карточку Хорьков, — только не забудь потом бумажку выбросить.

Дима усмехнулся, взял ручку, бумагу и старательно переписал все незнакомые буквы и цифры на бумагу. Внимательно сравнил. Потом удовлетворенно кивнул головой, убирая бумагу.

— Срок какой? — спросил он у хозяина дома.

— Чем раньше, тем лучше, — быстро ответил Хорьков, — но чтобы без дураков. Сам проверь. Чтобы наверняка, без промаха.

— Когда у нас промахи бывали? — повернулся к дверям Дима и, хромая, пошел к выходу. Потом повернулся к Хорькову. — Когда все сделают, сообщу. Прощайте, дамочка, — улыбнулся он Маше и вышел из кабинета.

— Грязное быдло, — передернулась Маша, — и с такими типами тебе приходится общаться.

— Он нужный человек, — задумчиво заметил Хорьков.

Она подошла к дивану, где сидел гость. Взглянула и прошла дальше, усаживаясь в кресло.

— Он слишком много о тебе знает, — вдруг сказала она, выразительно глядя на Хорькова, — это опасно, Сережа.

— Он надежный человек, — не очень уверенно произнес Хорьков.

Она покачала головой.

— Надежных не бывает. Ему кто-нибудь больше предложит, и он сразу тебя сдаст. Ты ведь знаешь, что я права.

— Чего ты хочешь? — не понял Хорьков.

— Когда они закончат с Ревелли, нужно будет решать и его проблему, — хитро улыбнулась Маша. — Зачем тебе такой свидетель? Он ведь и у Сиротина дома был.

Хорьков с удивлением посмотрел на молодую женщину. Он вдруг подумал, что совсем ее не знает.

Париж. 15 августа

В августе Париж бывает переполнен туристами, но здесь почти не остается служащих, которые дружно отправляются на приморские курорты в разные концы Франции. И Елисейские Поля заполняются приехавшими гостями, которые бродят густыми толпами по городу, скупая все подряд. В этот день было особенно жарко, и Ревелли, включивший в своем автомобиле кондиционер, все время чувствовал, как ему не хватает воздуха.

Он приехал в «Крийон» рано утром на встречу с Абделем и позвонил снизу, от портье, сообщив о своем приезде. Они ничего не стали говорить по телефону, и Ревелли, отойдя в сторону, начал нервно прогуливаться по небольшому залу, где обычно принимали гостей. Прибывших встречали за двумя столиками и оформляли им номера. Вся процедура занимала не больше минуты, гости «Крийона» не должны были ждать. Но и это бывало достаточно редко. Здесь останавливались высшие руководители государств, для которых сотрудники посольств готовили все заранее.

Ревелли увидел спустившегося Абделя и рванулся к нему.

— Доброе утро, — хмуро сказал он, — у вас есть время? Я бы хотел, чтобы мы куда-нибудь уехали из отеля.

— Хорошо, — кивнул Абдель, — поедем. Я скажу, чтобы из гаража взяли мой автомобиль. Или вызову водителя.

— Не нужно, — возразил Ревелли, — моя машина рядом с отелем. Пойдемте.

Они направились к машине Ревелли. Рядом с отелем «Крийон» в нескольких десятках метров с левой стороны, если смотреть с площади Конкорд, находилось американское посольство. Выходивший из отеля Абдель зло обернулся на посольство и передернул плечами. Ворота посольства охраняли морские пехотинцы.

— Что-нибудь случилось? — спросил Абдель, едва усевшись на сиденье.

— У нас все в порядке, — сказал Ревелли. — Вы можете переводить оставшуюся часть денег. Следующий груз придет через пять дней.

— Как через пять дней? — чуть не задохнулся от гнева Абдель. — Я ведь предупреждал вас, что мы не успеем. Нам они нужны уже сегодня.

— Вы получили первый ящик, — успокаивающе заметил Ревелли.

— Послушайте, Ревелли, — разозлился Абдель, — вы не понимаете, что делаете. Вы напрасно тянете время. Если у вас нет второго ящика, так нам и скажите.

— У нас есть второй ящик, — невозмутимо заявил Ревелли, — через пять дней вы его получите.

— Но он нам нужен сегодня.

— Ничего не могу поделать. Нас подвели русские. С ними невозможно работать.

— Остановите машину, — приказал Абдель, — я не хочу ехать с вами.