Читаем Сильфий - трава ангела полностью

Налоговая тема у Плиния выглядит настолько очевидной, что римский писатель Солин, уже в IV веке, творчески переосмыслив его сведения, пишет о невыносимых налогах сильфием:

Эти растения почти полностью искоренены, сначала вторжением варваров, опустошивших поля, а после самими жителями из-за невыносимых налогов (Solin XXVII.49).

То, что в ведении римской цензуры также находились другие экономические вопросы, непосредственно связанные с описываемыми событиями – финансовый контроль за отдачей на откуп общественных земель, государственными доходами и поземельными податями – только добавляет определённости.

Не дошедший до наших дней документ, использованный Плинием в своей работе, был не только своеобразным отчетом о поисках пропавшего сильфия, но и результатом проверки провинциальных властей цензурной комиссией из центра, с указанием на обычные демократические недостатки в управлении общественной собственностью: бесхозяйственность, финансовые злоупотребления и отсутствие контроля.

Самое интересное то, что событие этой древнеримской цензурно-ботанической экспедиции может быть точно датировано. Поскольку, примерно в это же время, произошло другое неожиданное событие, сильно выбивающееся из общего порядка и тоже связанное с сильфием.

В 37 году до нашей эры, после двухсотлетнего забвения, в Кирене была отчеканена самая последняя, уже римская, монета с сильфием на обратной стороне (рис. 118). Предыдущая подобная монета – серебряная дидрахма – выпущена не позднее далёкого 221 года до нашей эры. Такое внезапное обострение воспоминаний о растении очевидно не могло произойти в Киренаике случайно.

Несмотря на то, что киренский сильфий к тому времени ещё окончательно не вымер, но на общественных землях, достаточно близких к населённым территориям, где его пытались отыскать римляне, уже не встречался. Иначе не появилась бы эта неправдоподобная история о чихающих козах и засыпающих овцах.

Рис. 118. Последняя киренская монета с сильфием. Медный квадранс (¼ асса). 16×17 мм. Около 37 г. до н.э.


Нужно ли повторять, насколько безрезультатно закончились все современные поиски киренского сильфия? Тем не менее, возможность получения биологического образца – дело не настолько безнадежное, как может показаться на первый взгляд.

Живое растение искать бесполезно. Последнее было подано к столу императора Нерона. Однако сильфий – это не только ароматный и полезный корень, но и несколько тысяч семян с каждого растения, рассеиваемых ветром по округе. К тому же, если вспомнить упомянутые выше "луга сильфия" Софокла, он был видом, составлявшим в Киренаике основу некоторых растительных сообществ. И далеко не все из этих семян могли прорасти, сгнить или стать добычей мелких грызунов. Некоторые из них, присыпанные слоями пыли и песка или затянутые донными отложениями высохших озер, уже стали частью истории планеты и могут быть обнаружены не только сегодня, но и через миллионы лет. К примеру окаменевшие семена птеридосперм, примерно такого же размера как семена дудников, удается извлекать из отложений пермского периода возрастом около 250 млн. лет.

Единственный полуплодик, попавший в руки ботаника, снимет вопрос – к какому роду зонтичных принадлежал таинственный сильфий. Именно особенности строения семян, начиная с XVII века, стали основными особенностями, на которых основаны таксономия семейства и надёжная диагностика его представителей. Друде в конце XIX века на основании карпологического метода дал полный обзор систематики зонтичных (Drude, 1897), и его классификация до настоящего времени сохраняет свое значение, несмотря на накопившиеся противоречия с новейшими данными, полученным в этой области.

Да и про пыльцу тоже забывать не следует. Понятно, что отыскать семена для исследований было бы намного полезней, только пыльцы растения производят гораздо больше и потому обнаружить её значительно легче.

С момента первого обнаружения ископаемой пыльцы Геппертом в 1836 году, наука о древней пыльце или палеопалинология значительно продвинулась в своем развитии и широко применяется для решения проблем палеоботаники и датировки отложений (Рудая, 2010).

Изучение древних образцов пыльцы сопоставимого возраста, в недалеком от Киренаики Египте, позволяет определять зонтичные вплоть до отдельного вида (Azzazy, 2018). То есть аналогичная пыльца сильфия будет достаточно свежа и вполне пригодна для прямой таксономической идентификации по её морфологии (Baczyński at al., 2021). И это не говоря о молекулярно-генетических исследования, которые в наши дни получили существенные возможности как в методиках, так и в обработке результатов. Пластидная ДНК может быть извлечена из пыльцевых зерен не только трехтысячелетнего, но и значительно большего возраста (Bennett and Parducci, 2006).

Перейти на страницу:

Похожие книги

Достаточно ли мы умны, чтобы судить об уме животных?
Достаточно ли мы умны, чтобы судить об уме животных?

В течение большей части прошедшего столетия наука была чрезмерно осторожна и скептична в отношении интеллекта животных. Исследователи поведения животных либо не задумывались об их интеллекте, либо отвергали само это понятие. Большинство обходило эту тему стороной. Но времена меняются. Не проходит и недели, как появляются новые сообщения о сложности познавательных процессов у животных, часто сопровождающиеся видеоматериалами в Интернете в качестве подтверждения.Какие способы коммуникации практикуют животные и есть ли у них подобие речи? Могут ли животные узнавать себя в зеркале? Свойственны ли животным дружба и душевная привязанность? Ведут ли они войны и мирные переговоры? В книге читатели узнают ответы на эти вопросы, а также, например, что крысы могут сожалеть о принятых ими решениях, воро́ны изготавливают инструменты, осьминоги узнают человеческие лица, а специальные нейроны позволяют обезьянам учиться на ошибках друг друга. Ученые открыто говорят о культуре животных, их способности к сопереживанию и дружбе. Запретных тем больше не существует, в том числе и в области разума, который раньше считался исключительной принадлежностью человека.Автор рассказывает об истории этологии, о жестоких спорах с бихевиористами, а главное — об огромной экспериментальной работе и наблюдениях за естественным поведением животных. Анализируя пути становления мыслительных процессов в ходе эволюционной истории различных видов, Франс де Вааль убедительно показывает, что человек в этом ряду — лишь одно из многих мыслящих существ.* * *Эта книга издана в рамках программы «Книжные проекты Дмитрия Зимина» и продолжает серию «Библиотека фонда «Династия». Дмитрий Борисович Зимин — основатель компании «Вымпелком» (Beeline), фонда некоммерческих программ «Династия» и фонда «Московское время».Программа «Книжные проекты Дмитрия Зимина» объединяет три проекта, хорошо знакомые читательской аудитории: издание научно-популярных переводных книг «Библиотека фонда «Династия», издательское направление фонда «Московское время» и премию в области русскоязычной научно-популярной литературы «Просветитель».

Франс де Вааль

Биология, биофизика, биохимия / Педагогика / Образование и наука
Занимательная зоология. Очерки и рассказы о животных
Занимательная зоология. Очерки и рассказы о животных

В данной книге школьник и юный натуралист найдут материал для внеклассного чтения, а также дополнительный и справочный материал к учебнику зоологии.Отдельные очерки не связаны между собой, поэтому не обязательно читать всю книгу подряд.Книга знакомит читателя с разнообразием животного мира СССР и зарубежных стран. Попутно приводятся сведения о значении животных в природе, хозяйственной деятельности человека.Часть материала изложена в форме вопросов и ответов. Раздел «Рассказы о насекомых» написан кандидатом биологических наук Ю. М. Залесским.В третьем издании текст местами изменён и дополнен; внесены необходимые исправления, добавлено несколько новых рисунков. Глава «Зоология в вопросах и ответах» дополнена новыми вопросами; порядок их распределения изменён в соответствии с зоологической системой.Я. Цингер

Яков Александрович Цингер

Детская образовательная литература / Биология, биофизика, биохимия / Экология / Биология / Книги Для Детей