Читаем Сильфий - трава ангела полностью

Профессиональные учёные тоже приняли живейшее участие в поисках сильфия. Описание путешествия через Ливию в 1817 году, сделанное генуэзским врачом Паоло Делла Челлой, было первым среди работ, в которых сообщалось о "повторном открытии" сильфия в Северной Африке. Шпренгель, Вивиани, Бичи, Линк, Эрстед или Ашерсон и Тауберт – лишь некоторые из тех, кто пытался найти и идентифицировать киренский сильфий (Kiehn, 2012).

В 1875 году Жюлю Даво[117] было специально поручено выполнить миссию в Киренаике по поиску настоящего сильфия. Он нашел Thapsia garganica, но считал, что это растение настоящим сильфием быть не может (Flahault, 1930).

Сильфий пытались связать с различными местными видами ферулы (например, Ferula marmarica, Ferula narthex или Ferula tingitana). Но после более внимательного изучения и сравнения всегда оказывалось, что предполагаемый вид не соответствовал описанию сильфия.

Неудачным оказалось и объявление Антонио Манунтой прангоса феруловидного (Prangos ferulacea син. Cachrys ferulacea), найденного в Киренаике, киренским сильфием (Wright, 2001).

Самая свежая кандидатура в сильфии предложена турецким исследователем, в виде очередной ферулы (Ferula drudeana), уже с противоположного берега Средиземного моря:

Листовые пластинки этой ферулы многократно-перисто рассечены на мелкие до 1 мм длиной, линейные, острые дольки (Коровин, 1947) и не имеют ничего общего ни с описанием листьев сильфия, ни с их изображениями на киренских монетах. Прочие поиски сходства просто не имеют смысла.

Последняя неудачная попытка обнаружить таинственное растение всего лишь пополнила список неудач, начатый ещё в древности. Потому что самая первая миссия по поиску исчезающего сильфия была проведена по инициативе Римской республики. Предположительно в начале 40-х годов до нашей эры, вскоре после окончания гражданской войны. В рамках наведения порядка и укрепления финансовой дисциплины. Следы этих поисков остались в "Естественной истории" Плиния Старшего в виде не слишком правдоподобного сообщения о засыпающей овце и чихающей козе, съевших сильфий:

В комментарии к английскому переводу, 1855 года издания, данная история объявлена абсурдной и не имеющей источника:

Рассказ действительно выглядит очень странно. Не слишком понятна и его необходимость для описания сильфия. Если конечно не предположить, что он является прямым пересказом текста из очень важного документа, в достоверности которого Плиний был уверен.

Вообще-то, больше всего это напоминает прямой ответ какого-нибудь киренского аборигена, скорее всего пастуха, на вопрос – Не встречался ли ему сильфий, который где-нибудь тут непременно должен расти?

Если перевести эту абсурдную историю в более понятную форму, то в ответ очевидно было сказано, что сильфий опрашиваемый никогда не видел, но овцы и козы иногда ведут себя очень странно, потому как, наверное, успевают найти и съесть растение раньше.

Иначе говоря – у Плиния приводится факт классических биогеографических исследований – сведения об опросе местного населения.

То, что этот рассказ непосредственно соседствует с описанием хищнической деятельности местных публиканов-откупщиков, арендовавших земли с сильфием под пастбища и стравивших их овцами (Pliny XIX.XV.39), наводит на определённые размышления, связанные с экономической подоплёкой событий.

Римская провинция Кирена платила подати Риму сильфием. Несмотря на ничтожное количество, отправляемое в Рим в виде натурального налога (около десяти килограммов в год), в конце-концов должен был наступить момент, когда предоставить даже такое количество оказалось затруднительно.

Любое государство – это прежде всего учет и контроль. Римская республика исключением не являлась. Регулирование размера налогов находилось в ведении римской цензуры (Smith, 1870). Поэтому для подтверждения или опровержения возможности уплаты подати сильфием и соответствующего изменения налоговой нагрузки, в Кирену должны были отправиться соответствующие специалисты из центра.