Читаем Сильфий - трава ангела полностью

Кроме того, сам сильфий в Кирене быстро и заметно менялся. На выпусках киренских монет VI века до нашей эры конечные доли его листьев очевидно ланцетовидные и неотличимы от долей листьев дягиля лекарственного (рис. 26), но уже к началу IV века до нашей эры эти доли изображаются округлыми, с длинными черешками (рис. 31), больше похожими на доли листьев дягиля короткостебельного или даже дудника тройчатого. Причины выраженной рельефности стебля сильфия, не имеющей аналогии среди Archangelica, опять же можно поискать во влиянии среды на экспрессию генов.

Если принять версию вселения, то по особенностям морфологии сильфия невозможно даже приблизительно определить регион, откуда в Кирену могли попасть семена дягиля.

Интересно, что самый южный и наиболее близкий участок естественного ареала дягиля лекарственного обозначен на карте прямо напротив от Киренаики к северу, на Балканах, примерно на той же долготе, в горном массиве Витоша – около 1200 км по прямой. Ещё ближе на той же карте стоит жирный знак вопроса (рис. 116).

Рис. 116. Ареал дягиля лекарственного (фрагмент карты из Weinert, 1973).

Однако Средиземное море – биогеографический барьер, который растениям невозможно преодолеть шаг за шагом. К тому же желательны сильные ветра подходящего направления, дующие в подходящее время. С ними тоже не слишком благополучно. Сильные ветра здесь конечно есть. Они ежегодно переносят более 180 миллионов тонн пыли из Африки через Средиземное море и Атлантический океан и имеют прямо противоположное нужному направление[115].

Чтобы проделать путь до Ливии, семенам дягиля из Европы требовалось оказаться в самых верхних слоях атмосферы. В энциклопедическом словаре Брокгауза и Эфрона одной из причин чёрных дождей названа вулканическая пыль. Вулканический взрыв наверное мог бы забросить семена достаточно высоко, а на планете Земля есть место, где очень много дягиля, вулканов и ураганов. Это Исландия.

В ночь с 13 на 14 апреля 2010 года началось извержение исландского вулкана с труднопроизносимым названием – Эйяфьятлайокудль. Столбы пара и пепла поднялись в стратосферу на высоту до 13 км. Высотные воздушные потоки понесли вулканический пепел на юг, и уже 17 апреля этот пепел долетел до Москвы, преодолев расстояние более 3300 км[116]. Обошлось без черных дождей, но извержение по историческим меркам ничего особенного не представляет.

Понятно, что Киренаика от Исландии подальше, чем Москва или Париж, а семена дягиля, несмотря на крылья, не микроскопические частички пыли. Так ведь и событие попавшее в древнегреческие источники явно не рядовое. В природе много всего удивительного и непознанного.

История о чёрном дожде могла быть всего лишь совпадением. Возможно сильфий действительно был местным эндемичным видом дягиля. Или попал в Киренаику на перьях перелётных водно-болотных птиц. Или...

Предполагать можно всё что угодно, но любые попытки будут исключительно умозрительными. Достоверный ответ на происхождение сильфия может дать только анализ биологического образца.

Многим ученым не хочется верить в окончательное исчезновение сильфия, и они надеются, что он все ещё может расти где-нибудь во внутренних районах Киренаики, ожидая своего повторного открытия. Последний симпозиум, проведенный в Триполи и посвященный изучению сильфия, датируется октябрем 1989 года.

К тому же, для подтверждения любой гипотезы о таксономической принадлежности киренского сильфия так или иначе используются одни и те же античные изображения и письменные источники. Результаты, мягко говоря, неоднозначные. Поэтому, окончательно закрыть тему о принадлежности сильфия к какому-либо таксону можно только фактическим материалом, то есть реальным биологическим образцом, пригодным для изучения.

Помимо разнообразных экспедиций, направленных на исследование флоры Ливии в целом, проводились и целенаправленные поиски сильфия. Так, в выдаче на один из поисковых интернет-запросов, попалась ссылка на книгу шведской любительницы ботаники Христины Седерлинг-Брюдольф о её путешествии в Ливию и поисках там сильфия (рис. 117).

Рис. 117. Обложки книги Христины Седерлинг-Брюдольф "Цветок из Кирены" на шведском, русском и литовском языках.